Расчетливая стерва? Будет тебе расчетливая стерва!
Она незаметно задышала ртом, призывая на помощь все свое самообладание, взор ее снова прояснился, исчезла мутная пелена слез, Саломия еще ровнее выпрямила спину и с изумлением заметила, как во взгляде Никиты, обращенном на нее, мелькнуло что-то очень похожее на удивление. И, может быть, даже на уважение."
"Вбежала Катя с бокалами, Димка тут же начал открывать бутылку, бросая на подружку многозначительные взгляды, ага, Димка ей тоже приглянулся, неудивительно, симпатичный парень.
Жаль только Катька для него всего лишь еще одна девочка с улицы. Или из «Амстердама». Иначе эти холеные мажоры не воспринимают таких, как Катя или Саломия, поэтому ей стоит сделать все, чтобы выбросить из головы Никиту Елагина, а из сердца выжечь кислотой или каленым железом его голубые глаза. И начинать нужно прямо сейчас.
Олег одним махом выпил свое шампанское, Димыч с Катей переглядывались, Никита взял бокал в руки, а Саломия даже не шелохнулась, стояла натянутая, как струна.
Тогда он подошел, чуть ли не насильно впихнул ей в руку бокал и наклонился ниже. Надо же, ведь она достаточно высокая, а ему все равно приходится наклоняться, и это она на каблуках!
— Ну же, покажи, как тебе нужны деньги, Саломия, — прошептал он на ухо, а она замерла от его запаха, сразу взявшего в плен, обволакивающего, сводящего с ума запаха мужчины, которого она приняла за своего, но которому оказалась совсем не нужна. Он забавляется, провоцируя на опрометчивый шаг, и Саломия, подавив желание выплеснуть бокал прямо на его идеально сидящий костюм, просто закрыла глаза, продолжая неподвижно стоять.
Елагин навис над ней, дыша глубоко и прерывисто, и Саломии снова показалось, что она считывает его мысли и желания. Вот сейчас он, как и она, изо всех сил сдерживается, чтобы не выплеснуть ей на платье на нее шампанское, или ей просто кажется? На миг открыла глаза, и тут же снова захлопнула, поймав полный искрящей ярости взгляд без пяти минут мужа. «Нет, не кажется».
Разжала пальцы, и бокал со звоном упал на вымощеный плиткой пол.
— Извини, я такая неловкая.
«Я больше не хочу любить тебя, Никита Елагин, пожалуйста, помоги мне тебя разлюбить».
— Ничего, это на счастье, — язвительная полуулыбка, и на пол полетел второй бокал. — Нам пора… Мия.
Перед ней материализовалась согнутая в локте рука, Саломия вложила свою ладонь, туго обтянутую перчаткой. И там, где они соприкасались, немилосердно дымило и жгло.
