— О чём? Я должна благословить эту прекрасную пару?
— Просто. Поговорим, — настаивает мама.
— Ты всегда её баловала! — шумно выдыхает сестра. — Слишком сильно! Она же маленькая, Кать. Она не хотела. Она так больше не будет. Поделись игрушкой с Рыжиком, — Катя активно жестикулирует руками, привлекая внимание простых зевак. — Алисе всё! Счастливую полную семью, поддержку даже в самых дурацких начинаниях и теперь вдобавок Басаргина! Я всех вас ненавижу! Всех! Тебя, её и Мишу!
Несмотря на мамины просьбы выдохнуть и подняться наверх, Катя разворачивается и идёт к машине.
— Пожалуйста, не садись в таком состоянии за руль! — звучит надломленный голос родительницы.
— Я не настолько дура, чтобы покончить жизнь самоубийством.
Следует громкий хлопок двери, шум двигателя и визг шин. Затем наступает звенящая тишина.
Глава 57
***— Мне одну ложку сахара, — просит мама, растирая пальцами виски.
— Я помню. Мы не живем вместе чуть больше месяца. Неужели думаешь, что я позабыла обо всех твоих предпочтениях?
Выключаю чайник, заливаю чашку кипятком.
Сердце до сих пор колотится от эмоций, а щёки горят так сильно, будто их отхлестали. Мне плохо. По-настоящему плохо. Я чувствую себя ужасной дочерью и сестрой, которая в очередной раз не оправдала надежд и подвела."
"Шумно вдохнув, понимаю, что мне безумно хочется к Медведю. Знаю, что в жарких объятиях, слушая спокойный ровный голос и глядя в его глаза, я найду такое нужное в этот момент утешение. Может, пока не разобран рюкзак, заказать билет и вернуться обратно? Сбежать от осуждения и проблем? Подвести свой танцевальный коллектив перед новогодними праздниками? Подставить напарницу в кофейне? Стать гораздо хуже той, чем я есть?
Мама сухо благодарит, когда я ставлю перед ней чашку с чаем.
Опускает глаза и греет руки. Она будто разом постарела за считанные часы. Помню, мама всегда мечтала, что мы с сестрой будем дружны.
— Я была почти уверена, что ты сорвёшься, — тихо произносит родительница.
— Конечно. Ты прекрасно меня знаешь. Проблема в том, что катастрофы всё равно было не избежать.
— Можно было предотвратить, Алиса. Существовал единственно-верный выход. Тот, что я предлагала.
Она украдкой вытирает слёзы рукавом кофты.
— Предотвратить? Тебе было бы легче, если бы я от него отказалась и была несчастна?
— Я… Я не знаю, как мы будем жить дальше.
— Ты даже представить себе не можешь, что Миша для меня значит, мам.
