— На квартиру уже есть покупатель — сосед этажом выше. Лёня Ермолаев. Как только будешь готова к продаже — я сразу же скажу ему.
— Ладно.
— И по поводу тёти Иры. Мы можем позвонить ей. Она придёт и расскажет о новой работе. Знаешь же, что в городе сложно найти что-то толковое. Вакансии разлетаются как горячие пирожки!
— Мам, я заканчиваю семестр и уезжаю.
Резко встаю с места и подхожу к раковине. Есть совершенно не хочется. Пропал аппетит.
— К-куда уезжаешь? — испуганно спрашивает мама.
— В столицу.
— Постой-постой! А работа? Учёба? Господи, Алиса! Ты меня пугаешь!
Голос мамы срывается и дрожит.
Она комкает салфетку, бросает её на стол и, не выдержав, поднимается с табуретки. Выключает кран, разворачивает меня к себе и снова встряхивает за плечи. Будто это хоть чем-то поможет.
— Это из-за него? — интересуется негромко.
— Нет. Я бы всё равно переехала, потому что чувствую, что иду не по тому пути. В какой момент свернула не туда — понять сложно. Но можно выбрать другой. Пока ещё можно. Вуз придется бросить, конечно же.
— Бросить?"
"— Ну да. Я планирую поступить в академию внутренних дел. До лета буду готовиться, работать и арендовать квартиру в столице.
— С ума сошла! — ахает мама. — Бросать третий курс, чтобы начать обучения с нуля? А ты уверена, что поступишь? Уверена, что не перегоришь? Почему именно туда, Алиса? Почему?
— Я так решила, — жму плечами. — На выходных поеду на разведку. Возможно, подыщу квартиру. И сразу же после Нового года перееду.
— Нет, пожалуйста.
— Мам, не начинай.
Отец, долго терпевший наши истерики, громко ударяет кулаком по столу. Резко осекаемся, замолкаем.
— Лариса, да что с тобой такое! — возмущается он. — Пусть рискует, пробует и набивает шишки. Когда как не в двадцать лет менять свою жизнь?
— Ты просто не понимаешь, Лёш! Не понимаешь, ради кого она едет в столицу!
— Так объясни! Что за секреты?
— Пусть сама рассказывает. Боже, у меня разболелась голова!
Мама уходит из кухни в поисках таблеток. Закрывается в ванной. Плачет. Наверняка.
Я чувствую опустошение, но в то же время имею силы, чтобы сопротивляться и идти дальше. Как запланировала.
— Что случилось, Рыжик? — вздыхает отец. — Поделись со мной, пожалуйста.
— О, это долгая история.
— Я никуда не тороплюсь. Садись.
Из квартиры родителей я уезжаю поздним вечером. Папа вызывает такси, провожает меня на улицу.
Мы спокойно поговорили. На удивление, совершенно искреннее и правдиво. Он не сказал, что поощряет мои поступки, но и не осудил.
