А может, пронесет? Как проносило не один раз? И еще он ненавидел себя за позволенную себе слабость перед той женщиной. Вот перед ней он не может оказаться неудачником. Не имеет права. Перед ней – нет, а перед своей нынешней женой? Тем более – нет. Он рассмеялся, она и полюбила его за то, что он богатый и сильный, а та – та его за это разлюбила. Вот так. Он въехал в поселок, и перед ним услужливо поднялся шлагбаум. Пультом он открыл тяжелые чугунные ворота и увидел свой дом во всей красе – светлые бежевые стены, поперечные темные балки, черепичную терракотовую крышу, молодые пушистые сосны и изумрудную яркую лужайку – даже зимой.
На минуту замер и залюбовался всем этим. Это был дом его мечты. Он сам его придумал и продумал в нем каждую мелочь. Ему казалось, что он должен быть счастлив в нем. Он так на это рассчитывал. В кармане пальто заверещал телефон. Номер звонившего был засекречен, но он знал, кто звонит.
– Тебе дали неделю на все, – тихо и внятно напомнил голос. – Ты не уложился. Теперь догадайся, что дальше.
Что молчишь? – ласково осведомился звонивший.
Он не отвечал. Есть еще два дня, нет, уже полтора, но он понимал, что уже вряд ли что-либо изменится. Он уже сделал все, что мог, или, вернее, чего не смог.
Спокойным и приятным мужским баритоном трубка продолжала:
– Долг придется отдавать. Понимаю, не хочется. Так что готовь документы. Во вторник приедем с нотариусом. Будешь подписывать.
– А если нет? – глупо спросил он.
– Не дури, – посоветовала трубка, – подумай о том, что в жизни дороже денег.
– Философ, блин! – Он нажал на отбой и шваркнул телефон на сиденье.
Минут через двадцать он вышел из машины и зашел в дом. В доме громко работал телевизор. Его молодая жена лежала на диване и ела виноград.
– Привет, – бросила она.
Он кивнул и поднялся на второй этаж в свой кабинет. С лестницы он крикнул:
– Сделай потише!
Жена не услышала. Он сел за стол и еще раз стал просматривать бумаги. Ничего нельзя сделать. Ничего. Таких денег он достать не смог.
Ни дом, ни машина ничего не покрывали. За все приходится платить. За все ошибки. Готов он к этому или не готов, а деваться некуда. На него навалилась дикая усталость и тоска, и поразила мысль о том, что он сам хочет, чтобы все поскорее закончилось. Это потом он будет думать о том, как жить дальше. Только бы на это все остались силы. И еще он подумал, что сейчас надо спуститься вниз и объясняться с женой. И это показалось ему самым невыносимым.
