Сиди в своих Чебоксарах и не рыпайся. Радуйся за сына.
Марина заезжала к детям раз в неделю, конечно, с полными сумками. Принюхивалась – живут вроде мирно, тихо как мыши. Читают, смотрят телевизор, ходят в театры. А однажды Наташка ей сказала: «Хватит, мам, не помогай нам больше, теперь мы сами. Мишу это унижает». Так, приехали! Унизили их, стало быть! Ничего про эту жизнь не знают, а собрались сами. Смешно, ей-богу. Но выход придумала. Тиснула зятя Мишу в одну солидную инвестиционную компанию. Помог Герин приятель, который был ему сильно обязан.
Исполнительный и скромный Миша быстро пошел в гору. И очень скоро пообтесался, от бывшего провинциала на осталось и следа – хорошая стрижка, стильные очки, приличные костюмы, недешевая обувь. Иномарка – правда, подаренная Мариной к пятилетию их с Наташкой свадьбы. А дочка оставалась все такой же – ни грамма косметики, короткие ногти без маникюра, хвост на затылке, джинсы, ветровки, кроссовки. Марина начала волноваться, но, как тогда оказалось, напрасно: жили они по-прежнему тихо и мирно и к тому же родили ребенка, любимейшую внучку Машеньку.
И Машенька стала главной Марининой радостью и забавой. С двух лет Машенька обожала наряжаться, в магазинах безошибочно тыкала пухлым пальчиком в самые лучшие туфельки, платьица и пальтишки. Тут уж Марина отрывалась по полной. Наташка, конечно же, этого всего не одобряла. С матерью спорила, возмущалась бездуховностью маленькой Машки, обращавшей внимание в музеях только на резные золоченые рамы и атрибуты прежней роскошной жизни – старинную мебель, изысканные туалеты и изящные украшения.
Возмущалась, но ничего поделать ни с матерью, ни с Машкой не могла. Сама Наташка преподавала теперь в частной гимназии живопись и историю искусств. Слава Богу – нашла себя и работу свою обожала. И вот сейчас вся эта такая, казалось бы, налаженная и благополучная жизнь была под реальной угрозой. Господи, все это, так тщательно спланированное и выстроенное благополучие двух самых родных и любимых Мариной людей, дочки и внучки, просто грозило рухнуть в одночасье.
Конечно, что говорить, в последнее время Марину часто посещали поганые мысли и заползал в душу холодной змеей липкий страх – на Мишу так легко могут найтись желающие или он вдруг посмотрит на жену другими глазами. Ведь сколько там, на работе, молодых длинноногих в свободном полете девиц! Но мысли эти черные она от себя отгоняла – да нет, все нормально.
