А дальше что с ней будет? Ни родить, ни угодить? Ты о чем сейчас думаешь?
Валечка такого напора от матери не ожидала и растерялась:
– Как ты можешь так говорить? Они не чужие нам люди, она мне как дочь, опомнись, мама!
– Вот именно, как дочь. Это просто инцест какой-то, на сестрах не женятся! Это ты опомнись, Валентина. Тебе главное приличие соблюсти или счастье сына?
А Валечка ей отвечала:
– Главное – остаться приличным человеком, мы всю жизнь его этому учили. А сейчас выдадим индульгенцию на подлость? Ты меня так воспитывала?
В общем, разругались они насмерть – впервые за всю их долгую дружную жизнь.
Антоша пришел под утро – громко скидывал ботинки в прихожей, что-то ронял, гремел чайником на кухне. Обе женщины не спали и, затаив дыхание, прислушивались к звукам – сердце билось отчаянно. Понятно было, что Антон напился. С горя, наверное, подумала Валечка. От тоски, заключила Вера Игнатьевна.
А он просто напился – какое горе? К тому времени он уже все успел забыть. Наутро мать с дочерью не поздоровались и завтракали молча.
Валечка тихо спросила у сына:
– К Арише зайдешь?
Он удивился и покраснел:
– А надо?
– Надо, сынок, ты же порядочный человек, ты же мужчина!
Антон сглотнул и кивнул:
– Да, мам.
Свадьбу сыграли скорую и тихую – дома у Валечки-старшей. Вера Игнатьевна не пришла – лежала с высоким давлением, две «скорые» за сутки. Ариша была вся в белом – пожелала и длинную пышную фату, и пышное шелковое платье, перчатки по локоть – все по-настоящему, говорила себе она.
Была вполне довольна и счастлива – считала, что все справедливо – по-другому и быть не могло.
Платье роскошное, а гостей – раз-два и обчелся: обе Валечки, естественно, соседка по дому и две пожилые коллеги-библиотекарши. Из молодежи – ближайший Антошин институтский друг Мишка. Вышли на балкон покурить, и Миша участливо и сочувственно спросил у друга:
– Залетела?
– Не-а, – беспечно бросил Антон, – это я залетел. – И громко, в голос, заржал.
Жить стали у Валечки-старшей.
Как жить? Да в общем-то изменилось мало что. После института Антон шел к себе – там своя комната, чертежная доска, да и мама с бабушкой скучают. И до вечера торчал дома. Ночевать шел к жене – все как положено, условности соблюдены. Ариша ходила в библиотеку вечно простуженная, кашляла, сморкалась, умудрялась два раза за зиму переболеть гриппом – тогда Антон на законных основаниях ночевал у матери. Неделями. А иногда ночевал и вовсе вне дома.
