Но… не мог бы ты выйти из комнаты? Я хочу одеться и привести себя в порядок. – Мне очень стыдно перед ним, а ещё он сильно смущает меня своим видом.
Динар опускает глаза на мои руки, которыми я сжимаю края покрывала, и шумно выдыхает.
– Да, конечно, – кивает он и выходит за дверь.
Без его присутствия в комнате даже дышать становиться легче. Но спустя полчаса в дверь раздаётся стук.
– Наташа, – слышу голос Асадова, – я приготовил ужин. Спускайся.
Сам? Вряд ли я захочу пропустить такое. Не знаю, что за лекарство было в капельнице, но с каждой минутой мне становится лучше.
И ещё я не такая слабая, как он думает. В детском доме надо мной, конечно, как Демьян, никто не издевался, но всякое бывало. И самое достойное – это собраться духом и не зацикливаться на случившемся. И зная Динара, смею предположить, что Демьян от него своё уже получил. Или ещё получит.
Собрав волосы в высокий хвост, я натягиваю джинсы с футболкой и спускаюсь вниз. Из кухни пахнет очень аппетитно. Желудок сводит от голода, и слюна собирается во рту.
– Жареная картошка? – изгибаю бровь, наблюдая, как Асадов ставит сковороду на подставку посередине стола.
– А ещё мясная нарезка, зелень и овощи. Садись.
– Ты умеешь готовить? Запах как из детства.
Папа сколотил состояние, когда мне исполнилось десять, а до этого мы жили по средствам. Динар был рядом с отцом и Максимом, сколько я себя помню. И до недавнего времени я и предположить не могла, что буду жить с ним, а он останется единственным человеком из нашего окружения, который не отвернётся.
Даже родственники, и те отказывались общаться.
– Умею, – смеётся он. – Я ведь служил два года по контракту в горячей точке, там и научился. Мы тогда моё возвращение праздновали, помнишь?
Когда он говорит про контракт и горячую точку, в голове вспышкой мелькает воспоминание, как отец с кем-то договаривается о выкупе. Динар тогда три месяца в плену провёл. Я об этом забыла.
– И татуировка на шее с тех времён? – уточняю я, разглядывая рисунок.
Не могу разобрать, что там, но смотрится красиво.
Я ещё в прошлый раз обратила на неё внимание.
– Да. С ребятами сделали, когда из плена выбрались. По пьяни дело было."
"Я задерживаю взгляд на его лице. Сейчас он улыбается, но его глаза смотрят на меня с беспокойством и интересом. Я больше не боюсь его, это какое-то другое чувство. Точно не страх. Благодарность? Ведь он спас меня, ухаживает и пытается заботиться. Почти как Макс…
Я съедаю всё, что он накладывает мне в тарелку, и убираю посуду со стола.
