На ее лице столько всякого, что только сильнее поднимаю брови. Всматриваюсь в ее лицо, пока продолжает:
— Ты меня чуть не убил.
Теперь я хмурюсь, спрашивая:
— Можно подробнее?
— Ты с дружками катался на ватрушках со школьного крыльца и сбил меня с ног. У меня чуть сотрясение не случилось. Вам потом всем влетело и чуть до отчисления не дошло, но вы были старшеклассниками и вопрос решили. А мне было двенадцать. У меня откололся зуб. И не молочный, а коренной.
Мои глаза максимально круглые.
Да я просто подвисаю, глядя на нее через расстояние в два сраных метра, которые нас разделяют.
Делаю десять кругов по ее лицу, пытаясь… найти сходство с мелкой ревущей девчонкой, которую в тот день в панике нес в травмпункт на руках. Она ревела на всю школу, я думал, что и правда ее покалечил…
Лицо в сознании возникает короткой вспышкой. Темные, очень густые брови, красный от мороза нос, большой рот…
— Я потом хотел отдать тебе шапку… — говорю хрипло. — Когда вернулся, тебя уже забрали родители…
— Мне ее передали, — фыркает.
— Спасибо.
Блядь. Тот случай был не проходным в моей жизни. Меня чуть не выгнали из школы в выпускном девятом классе, батя рвал и метал. От меня потребовали в том числе извиниться перед девчонкой по всей форме, но начались каникулы и обошлось без официальных извинений. Я ее… больше не видел…
Глава 36
Она изменилась.
Я тру ладонями лицо и смотрю на сидящую напротив девушку как будто под новым углом.
Принципиально нового в нем ничего, просто теперь пазл встал на место. Я наконец-то вспомнил, где ее видел.
Ее рот… по-прежнему большой, но теперь это огромный бонус. Еще какой.
Охренеть.
Яна смотрит на меня, задрав нос, и выглядит это так, будто она не прочь надеть мне на голову тарелку.
Семь лет прошло…
Откашлявшись в кулак, говорю:
— Я… кажется, задолжал тебе извинения.
— Да.
Извиниться перед ней — это не жрать стекло. Я хочу этого, возможно, сильнее ее самой.
Я ведь и правда мог ее убить. Она была худой, и эта худоба угадывалась даже через зимнюю одежду.
Поразмыслив, спрашиваю:
— Ты все еще на меня обижена?
— Мне не двенадцать.
— Я заметил.
Протянув руку, она стряхивает с коленки невидимую пылинку. Стреляет в меня взглядом, от которого ожидаю чего-то особенного. Когда человек смотрит на тебя так, будто на гвоздях сидит, выхлоп должен быть обязательно.
— Я не обижена, — ведет плечом.
