— Да, блядь! — ударяет ладонью по крыше. — Куда она денется? Найдем сейчас.
— Отойди.
Изобразив терпение, отходит.
Газую вниз по улице, рассчитывая на то, что она далеко не могла уйти. На такси уехать тоже. Я здесь ни одной машины такси в жизни не видел, дом этот даже на «Яндекс Картах» не отмечен, как и половина строений поселка — владельцам так больше нравится."
"Минут за десять насквозь проезжаю центральную улицу и торможу у выезда на шоссе, пытаясь упорядочить в башке эту информацию. Пока она укладывается, на автопилоте разворачиваюсь и стартую в обратном направлении.
Рафа топчется у ворот, когда мимо проношусь. Понимаю, что это идиотизм, но все равно километра три протягиваю, потому что действую без логики совершенно. Свернув на соседнюю улицу, тоже от начала до конца проезжаю, но в этом муравейнике крутиться, все равно что пальцем в небо тыкать, плюс ко всему я и сам здесь ни черта не ориентируюсь.
Проблема свелась бы к минимуму, будь мой телефон в рабочем состоянии, но его залило водой достаточно, чтобы вырубиться намертво, а выучить номер Яны Волгиной наизусть я как-то не додумался.
Видимо, зря. Логин своего телефонного аккаунта я не помню тоже, это еще один килограмм дерьма.
Как ни бредово, но единственный общий знакомый у нас — это ее долбанутый дружок Чупа, и номер ее телефона у него теперь выжжен в сознании. Когда проводил с ним разъяснительную беседу, обещал, что следующее заявление в ментовку от Яны не потеряется, даже если на город гребаный метеорит упадет и тогда летние каникулы у говнюка очень сильно скорректируются.
Так сильно, что он заплачет.
Судя по всему, наше знакомство с ним еще не окончено. Нет. Оно, сука, только начинается!
Датчик показывает двадцать восемь градусов за бортом. Ношусь по узким улицам, и все мимо. Рафа продолжает подпирать забор, когда возвращаюсь и торможу рядом, оставляя на расплавленном асфальте след своих шин.
Насквозь мокрые шорты в тандеме с кожаным креслом подо мной — букет отстойных ощущений, но у меня все тактильное напрочь отбило.
Мозги соображают как шальные, и пульс по венам лупит.
Сжимая руль, думаю.
Рафа снова в окно суется.
— Она у тебя Копперфильд? — спрашивает с раздражением.
Даже его юмор сейчас меня не вставляет. Я даю это понять взглядом, когда поворачиваю голову. Прошу его закрыть пасть и не произносить ни хрена из того, что не относится к делу.
— Давай тоже тачку выгоню.
На пороге дома появляется Влада. Приставив ко лбу ладонь, смотрит на нас. Она для меня сейчас абстракция.
