Несмотря на то, что я закрыла доступ ко всем своим соцсетям еще в первый день, меня словно вулканической лавой обдает, когда получаю эсэмэску с картинками, на которых откровенное порно, и у всех женских тел мое лицо.
Щеки обдает краской…
Я пялюсь на эти картинки, чувствуя, как подкатывает к горлу тошнота.
Это в сети?
Закрывшись в туалете спортклуба, я сношу свои соцсети. Все! Тыча пальцами по экрану, сношу годы своей чертовой жизни, запечатленные в фотографиях. Моменты, друзья… бывшие и все остальные… все отправляю в корзину.
Стираю. Уничтожаю, чтобы в интернете от меня не осталось даже следа!
Майя смотрит на меня удивленно, когда возвращаюсь за стойку, а я ищу в ее взгляде подвох. Насмешку, издевку, брезгливость… ищу и не нахожу, понимая, что только что начала сходить с ума, ведь ищу то же самое в глазах всех окружающих и встречных, пока возвращаюсь домой знакомым маршрутом.
Взгляд прячет только мой брат, когда встречает на пороге."
"На его щеках появляется краска смущения.
— Я там… картошку пожарил… — бормочет, пока плетусь в свою комнату и плотно закрываю дверь.
Одежда, которую с себя стаскиваю, кажется неподъемной. Роняю ее на пол, заворачиваясь в халат. На стук в дверь отвечаю тихое:
— Да.
Никита проскальзывает в комнату и мнется, когда бросаю на него взгляд.
— Ян… — говорит. — Хочешь, я тоже заявление напишу?
— Нет… — отвечаю с глухим смешком.
Если бы мы могли за себя постоять, его не пришлось бы писать и в первый раз…
Если бы я только знала, чем это обернется… но даже сейчас я не уверена, что поступила бы иначе! Ведь все это можно пережить, а вот потеря достоинства на всю жизнь отпечаток!
— Может отцу позвоним?
Эту мысль, когда она пришла мне в голову, я отбросила в ту же секунду, как она появилась.
Одно то, что его номер почти никогда не болтается у нас в недавних вызовах, говорит о том, как часто мы вообще это делаю — ему звоним. На день рождения, тридцать первого декабря и еще пару раз в году, может быть. Мой отец видеооператор, и уже пять лет живет в Москве.
Работает на федеральном телеканале, у него там отличная карьера. Он круглый год колесит по стране, и для нас с Никитой всегда занят.
— Нет… — повторяю.
Мы просто подождем.
С этой мыслью я укладываюсь спать. Падаю в свою кровать, тону в ней и прячусь, а когда закрываю глаза, перед ними стоят те картинки.
Такие пошлые. Чудовищно пошлые. Раскинутые ноги, голые мужчины…
Ору в подушку, ударяя по ней кулаком.
