Мои поступки, ее поступки… все это сейчас кажется несущественным, но пропасть между нами все равно слишком велика, чтобы мы могли стать хотя бы приятельницами. Именно это тревожит душу. То, что нельзя повернуть время вспять.
— Прошу прощения, — появляется рядом девушка-консультант. Понизив голос, она обращается ко мне с вежливой улыбкой. — Ваш супруг попросил передать вам это…
Прикусив изнутри щеку, я смотрю на состоящий из корсета и пояса откровенный черный комплект с мягкими прозрачными чашками, который девушка сунула мне в руки.
Когда она испаряется, Божена осторожно резюмирует:
— У него хороший вкус.
Посмотрев на нее, бормочу:
— О, да…
— Так… — тянет она. — Значит… ты теперь Палачева?
— Именно, — вешаю комплект на локоть.
— Кто бы мог подумать, да? Когда мне сказали, я обалдела. Палач… просто не верится, как в жизни бывает…
Разумеется она, как и любая девчонка в нашей школе, знала кто такой Палач. Знала его в лицо и знала обо всех его выходках. И о том, что некоторое время в моем дневнике ему было посвящено несколько страниц.
— Это точно, — отзываюсь.
Мы болтаем еще какое-то время. Делимся кусочками информации, не вдаваясь в особые подробности.
У нее бурная жизнь в столице. Даже на первый взгляд полная противоположность той, которую веду я, и мы обе это понимаем, от этого найти точки соприкосновения нам еще сложнее.
Когда этот разрозненный обмен информацией заканчивается, мы смотрим друг на друга еще немного, после чего я говорю:
— Была рада тебя увидеть.
— И я тебя. Правда… я… — тряхнув головой, проговаривает. — Я очень рада, Яна. И если будешь в Москве, обязательно звони…
Кивнув, я отхожу в сторону, чтобы освободить ей дорогу. И смотрю ей вслед до тех пор, пока она не скрывается за углом примерочных.
Отголоски этой встречи не отпускают, даже когда, разделавшись с примеркой, возвращаюсь в торговый зал. Свалив свои покупки на кассу, я осматриваюсь.
Между полок и манекенов неторопливо мелькает широкая спина в черном бомбере, а вместе с ней темноволосый затылок.
Отвернувшись, я расплачиваюсь и жду, пока упакуют мое белье. Когда подхожу к Палачеву, он разговаривает по телефону.
— Есть его контакты? — говорит он в трубку. — Если найдешь, пришли мне.
Он пристально изучает выставленную в центре зала шелковую сорочку. Затолкав ладонь в передний карман джинсов, лениво кружит вокруг манекена, от чего я опять кусаю щеку.
