Он нависает надо мной, положив на стойку предплечья, и чертовски осмысленные глаза цвета черного кофе внимательно изучают мое лицо.
Мы смотрим друг на друга вечность. В тишине. Его губы плотно сжаты. Я могла бы смотреть на него бесконечно, считать его ресницы и изучать черты. Наслаждаться цветом его глаз, но звонящий телефон напоминает, что я на работе.
— Я на пять минут, — обращаюсь к своей напарнице, вставая с офисного стула.
Взглядом исподлобья Артур провожает мои перемещения. Ждет, пока выйду из-за стойки, и идет следом к выходу, обозначая свое присутствие шорохом кроссовок по кафельному полу.
Толкает рукой дверь поверх моего плеча, проявляя джентльменство.
Я смотрю себе под ноги. Зайдя за угол здания, складываю на груди руки и прижимаюсь спиной к стене.
Свои руки Палач кладет на талию, принимаясь расхаживать туда-сюда и бросать на меня тяжелые взгляды.
Смотрю на небо, на котором ни облачка, и тихой волной меня снова накрывают мысли, которыми мучилась последние сутки.
Решения, которые принимала и тут же отменяла, не в состоянии ни на что решиться. Может, поэтому я ждала его. Чтобы поделиться. С ним…
Протянув руку, он касается пальцами моего подбородка, спрашивая:
— Это я сделал?
Следы от его щетины до сих пор красными пятнами украшают мое лицо. Но это мало меня волнует. Я не злюсь… я… с трудом дышу под натиском своих мыслей.
— Да, — пожимаю плечом.
— Извини…
Он сжимает челюсти. Играет желваками. Убирает руку и запускает ее в волосы. Потом роняет и не очень уверенно спрашивает:
— Я… тебя напугал? Вчера…
Я прячусь от его взгляда.
Страх — это последнее, что он подарил мне вчера!
— Нет… — смотрю в сторону.
— Яна, — произносит низко. — Скажи мне, что ты думаешь. Я не хочу гадать. Не в этот раз.
Напряжение в его голосе все внутри тревожит. Он умудряется быть уверенным в себе и неуверенным одновременно, вторую его ипостась я начала видеть только теперь, и она волнует меня до самых печенок. Рождает в душе чувства, которых я снова боюсь.
Любовь. Чертову любовь!
Воздуха опять мало. Посмотрев на него, говорю:
— Ты не напугал. Ты… это было… я не так представляла. Грубо. Но… это с тобой, поэтому все особенное. Но я… хотела бы, чтобы это было… нежно…
Выбросив вперед руки, он обнимает ладонями мое лицо. Соединяет наши лбы, заставляя соприкоснуться телами. Шумно вдыхает, а я цепляюсь пальцами за край его футболки.
— Будет нежно. Как ты захочешь. Нежно, грубо, как угодно.
