Я бьюсь в его руках, царапаюсь и выкручиваюсь, но он все равно тянет на себя мои бедра и болезненное давление, с которым проникает в мое тело, заставляет глотать ртом воздух.
— Бля-я-ядь… — воет Палач, уткнувшись лицом мне в грудь.
Толкнувшись вперед, насаживает меня на свою эрекцию, и после третьего толчка остатки моего оргазма змейкой искр собираются вокруг дико чувствительного клитора, который до него у меня никак не получалось разбудить самой…
На этот раз оргазм у нас совместный, и теперь я чувствую его по-другому: как чертово цунами, которое выбрасывает меня на берег без сил и голоса.
Между нашими телами влага. Внизу тоже влажно. Плечи под моими ладонями дрожат.
— Сука… — разжав руки, Палач падает на пол на задницу, путаясь в своих шортах.
Трясет головой, пытаясь снова забраться на диван. Хватает меня за лодыжку, но я выворачиваюсь и подбираю с пола шорты. Мечусь по дому в поисках ванной. Санузел прямо за лестницей, я захлопываю за собой дверь, слыша возню и грохот за диваном.
— Блядь!"
"Я привожу себя в порядок, как обезумевшая. Из страха, что кто-то может прийти. Что кто-то застанет меня полуголую. Вокруг мертвая тишина, когда возвращаюсь в гостиную, потому что Палач спит, распластавшись на диване лицом вниз.
Глава 53
Он врывается в двери «Четырех сезонов» в десять утра.
Свежий, гладковыбритый и энергичный. Полная противоположность тому, что представлял собой вчера, да и следов попойки на нем никаких. Его появление я ощущаю так, будто на сковородку плеснули масло, а потом добавили воды — примерно так Палач взрывает пространство, пока целенаправленно шагает через холл, впившись глазами в мое лицо.
Я не бросаю к чертям собачьим все, чем занималась, только потому что знала: он придет.
Еще вчера, когда уходила из его дома, пока он спал, знала.
Я ждала этого, и ожидание не было мучительным, бессонная ночь обеспечила меня громадным запасом терпения, поэтому возвращаю взгляд к монитору компьютера.
Делаю это, хоть и понимаю, что строки электронной таблицы будут перед глазами плясать. Теперь на сетчатке отпечаталось хмурое лицо и рослый силуэт, от вида которых в груди все сжимается.
— Давай выйдем. Нужно поговорить, — слышу хрипловатую просьбу над головой.
Бросаю взгляд на Майю, которая продолжает складывать в аккуратную стопку полотенца, притворяясь глухой. Вдохнув запах морского бриза, перевожу взгляд на Палача.
