Возможно, мозгов не хватило, а может, просто было по фиг, но наехал я на него сильно. Морду не бил, но руку выкрутил.
“Мы просто разговаривали…”
Я верю, блядь. Но подобные финты от Влады я видел огромное количество раз, и это дежавю — просто отрава ебаная.
Однажды я закрыл дверь за своими родителями и остался дома один. Они уехали в магазин за продуктами, и я больше их не видел. В прямом смысле. Их хоронили в закрытых гробах — машина взорвалась. Отец был прокурором, вел большое дело.
Это были нулевые, его сюда перевели из Красноярска, а за ним и младший брат подтянулся.
Только-только после универа…
Тот день научил меня с людьми прощаться. Отпускать, не привязываться. Правда, на это не один год ушел, но в случае с Яной Волгиной просто без вариантов. Какую бы херню она ни творила, я готов всему найти оправдание: замес с Чупой — слабоумие и отвага, побег с дачи Рафы — кривая оценка местности, прогулка с «другом»… оправдание я пока ищу…
Я уехал из города именно для того, чтобы держаться подальше от «Четырех сезонов».
Чтобы от нее держаться подальше. Слишком велико желание снова наступить себе на глотку и довериться девушке, в которую я пиздец как влюблен…
Злость стопорит. И не только она.
— Я херни ей наговорил, — сообщаю в трубку.
— Извинись, — отзывается Рафа.
— Она не извинит, — озвучиваю то, в чем не сомневаюсь ни разу.
— Откуда ты знаешь?
— Интуиция.
Даже несмотря на эффект, у меня получается достать из памяти слова, которых произносить не стоило. Я знаю, что мне их не простят.
Да я и произносил их, чтобы добиться этого наверняка.
Знал, что задену за живое и ни хера не стеснялся. Знал — с ней так нельзя, но разозлился настолько, что сдавать назад вообще никогда не планировал.
Я лох ссаный. Хочу сдать назад. Хоть уже и не уверен, что когда-нибудь еще стану выигрывать для нее медведей. Мое доверие… схлопнулось, но я готов и суррогат жрать. Вот такой я лох ссаный…
Тру ладонью глаз, слыша закономерный вопрос:
— Ты уже пробовал?
— Нет.
— Ты боишься, что ли?
— Что меня на хер пошлют? — спрашиваю раздраженно.
— Да, боюсь. Ты сам-то часто извиняешься?
— Нет. Но я и не косячу.
— Уверен? Может, просто не заметил?
— Ты меня в ступор вогнал.
— Мне идти надо, — говорю, снова слыша голоса на улице. — Пока.
Бросив телефон на кровать, пару минут изучаю потолок.
По всему дому работают кондиционеры, окна наглухо закрыты, но все равно чувствую запах жареного на мангале мяса, а еда мне в глотку не лезет.
Выйдя из комнаты, спускаюсь вниз.
