— Как вы там? Все хорошо?
Знаю, что, несмотря на раннее время, Глеб давно на ногах. Режим спортсмена. Когда мы жили вместе, то и мне, сове по природе, приходилось вставать вместе с ним. Со временем я даже привыкла.
Только сейчас начинаю осознавать, какие же мы все-таки разные с Глебом. Просто я постоянно подстраивалась, а он подчинял.
— Мы в полном порядке, — выдаю ему дежурную фразу. — Почему ты думаешь, что у меня что-то случилось? — бросаю дерзко.
Может быть, он наконец-то скажет правду? И хоть немного реабилитируется в моих глазах?
Но нет.
Молчит. Пыхтит в трубку, наверняка недовольный тем, что его план по возвращению семьи с треском провалился.
Прислушиваюсь к своим ощущениям: боль в груди притупилась, словно окаменело все внутри. Вчерашний разговор с бывшим мужем уничтожил меня, оставив лишь оболочку.
Нет, Глеб не оскорблял меня, не угрожал. Наоборот, был непривычно ласковым и милым. Поинтересовался, как дела у нас с детьми, и… предложил помощь. Но я ведь даже не успела рассказать ему о визите органов опеки!
Долго и упорно я отгоняла от себя горькую мысль.
Знала, что такая истина окончательно растопчет меня, заставит разочароваться в людях. Убьет все доброе и хорошее во мне. Но логика и упрямые факты оказались сильнее.
К сожалению, все указывало на то, что «сюрприз» в виде проверки и разгрома квартиры преподнес мне Глеб. Правда, доказательств у меня не было никаких. Только догадки…
Нетерпеливость бывшего сыграла против него. Ведь он по-глупому раскрыл себя, позвонив первым, вместо того чтобы дождаться, когда я сама «приползу к нему» за помощью.
Зато именно подлый поступок Глеба помог мне принять решение.
Мы с кнопочками покинем большой город, который победил меня и раздавил. Вернемся к моим родителям. Я, наконец, расскажу им всю правду. От и до. Чтобы не вздумали Глеба даже на порог дома пускать! Найду работу по удаленке. И будем жить с детьми в глуши, наплевав на мечты и перспективы. По крайней мере, пока я опять не стану сильной…
Смахиваю с щек жгучие слезы разочарования.
Так и не дождавшись от бывшего мужа ни ответа, ни чистосердечного признания, отключаю мобильный и прикрываю глаза. Даю себе пару секунд, чтобы восстановить сбившееся дыхание, а потом откашливаюсь и поворачиваюсь к подруге.
— Пора двойняшек будить. Отвезу их в детсад, а сама — к Загорскому. За увольнением, — пытаюсь говорить бодро, когда внутри все рвется на лоскуты.
Вчера Стас до конца дня так и не появился на работе.
