Зато смотрела! И то, что я увидела, заставляло несколько раз приподниматься с диванчика и делать завороженный шаг вперёд.
Хипп был худым, невысокого роста, с испещрённым благородными морщинами лицом и удивительно ясным взглядом. Случайно встретив его вчера в коридоре, я решила, что этому дракону лет двести, но Валетта тогда шепнула:
– Ему пятьсот!"
"А теперь он вёл первое занятие, и оно было невероятным. Под сводами просторного тренировочного зала Хипп показывал своё искусство, и от его пируэтов у всех первокурсников приоткрывался рот.
Хипп демонстрировал движения и удары. Когда магистр взял меч и начал новый смертоносный танец по залу, у меня закружилась голова.
– Красиво, да? – неожиданно встрял Янтарчик.
Я заворожённо кивнула.
Потом сглотнула, выдохнула и попробовала прийти в себя.
После окончания занятий я немного отдохнула и принялась за домашнее задание. Просидела в кабинете лорд Эрвина, с пользой для себя.
Кстати, один раз меня прервали.
Курс как раз ушёл на большую перемену, Янтарный погасил свою проекцию, а минут через пять встрепенулся и заявил:
– Так! Августа, к нам гости!
Я быстро спрятала книги и вернулась на место караульного в полной убеждённости, что это лорд Эрвин.
Однако вместо портала и выходящего из него директора, была распахнутая дверь, и магистр Форгин с унылым лицом.
Преподаватель по «Политической подготовке» вошёл в кабинет, а увидев, как я вытягиваюсь в ровненькую вертикальную линию, вздохнул:
– Отомри, горе.
Я подчинилась, а толстяк махнул бумажным пакетом и добавил иронично:
– Леди, ваш обед.
Я очень удивилась.
– А разве можно?
– Нужно, – отозвался дракон. – Служба службой, но голодный солдат – плохой солдат.
Если бы на кухню поманил эр Форс, я бы, пожалуй, не пошла, даже при том, что в животе уже урчало. А Форгину доверилась безоговорочно.
– Вообще-то обеды караульным носят дежурные с кухни, – пробурчал толстяк. – Но в эту башню доступа у них нет.
Слова стали откровением. Нет доступа? Это как?
– То есть дежурные сказали вам, что меня нужно покормить? – вопрос прозвучал осторожно, мы как раз вошли на личную, как я теперь поняла, кухню нашего директора.
– Ну почти. Лорд эр Форс сообщение прислал.
Это было странно. Очень. Даже страньше, чем три печеньки и самолично сваренный кофе.
Я даже с ответом не нашлась, и Форгин интерпретировал молчание по-своему:
– Не веришь?
Подумав, я отрицательно качнула головой.
– И правильно, – прозвучал неожиданный ответ! – Не верь. Никому и ничему.
