Оно способно растопить не только многовековой лёд вокруг моего сердца, но и заставить лаву снова стать жидкой. Запустить по венам пламенный огонь.
— Мои дети будут со мной, — произносит ни на секунду не отрывая от меня внимания. — Ты тоже. Я не собираюсь никого из вас лишаться или терять.
Своими словами он словно вычерчивает эту фразу на камне. Настолько интонация и выражаемые мужчиной чувства сильны.
— Но, — я не могу так просто взять и сдаться.
— Никаких ""но""! — перебивает меня.
Продолжаем наше противостояние уже молча.
На скулах Марата подрагивают желваки, у меня слабеют ноги. Огонь и пламя. Чёрное и белое. Две противоположности и мы друг друга нашли.
Буря эмоций прорывается сквозь оградительные барьеры, разрывает щиты и оказывается на свободе. Нас захлёстывает в водоворот.
Наши тела слишком близко друг к другу, голова кругом. Его тепло окутывает меня, заставляет подчиниться своим тайным желаниям. Я не могу устоять.
Заламываю руки, он их накрывает своими. Заводит назад, прижимает ещё ближе к себе.
— Ты моя, — шепчет на ухо. Хриплый голос отзывается бабочками в моем животе. — Я никому и никогда не позволю сделать тебе больно, — продолжает с жаром шептать.
Его горячее дыхание опаляет чувственную кожу за ушком, его ласки своряд с ума. Закрываю глаза, позволяю себе раствориться в них. Противиться все равно не выйдет, чувства к Марату сильнее меня.
Он покрывает лёгкими поцелуями изгиб моей шеи, прижимает меня ещё ближе. Осводождаю свои кисти из его захвата, поднимаю руки чуть выше, зарываюсь пальцами в волосы на голосе, притягиваю ближе.
Забываю обо всем.
Губы в губы. Между нами сущие миллиметры. Огненное дыхание и несокрушимая, неугасающая страсть.
— Поцелуй меня, — прошу его. Мне это нужно. Жизненно необходимо. Если Марат немедленно меня вновь себе не присвоит, то я не смогу дальше спокойно дышать.
Изнутри меня всю разрывает от тяги к нему. Нас манит друг к другу хлеще притяжение двух самых сильных магнитов. Не разорвать.
Если уж мы оказываемся рядом, окружающий мир меркнет.
Остаются лишь два огонька, которые сливаются в единое яркое пламя. И освещают своим светом весь оставшийся мир, что вокруг.
— Ты моя, — с жаром шепчет в мои губы. — Не забывай об этом.
— Твоя, — выдыхаю. — Если б могла я об этом забыть.
Он накрывает мои губы своими, сминает остатки здравого смысла, заменяет их страстью и уносит нас двоих прочь.
Я снова начинаю чувствовать себя живой. Нужной, любимой и значимой в жизни. Пьяная без вина, счастлива до одурения.
