Они делились новыми впечатлениями, которых, к слову, оказалось достаточно много. Леша познакомился со сторожевыми псами. Работающий на Марата кинолог сам подвёл по очереди каждого из псов к Лешке, дал специальные приказы. Мальчикам напомнил, что без взрослых к собакам не лезть и ни при каких обстоятельствах их не дразнить.
Вадим показал Лешке пределы ""границы"", объяснил куда можно ходить, а где проход запрещен. Они активно этим с ними делились. Я слушала в полуха, Марат задавал наводящие вопросы.
Такой своеобразный тихий, семейный ужин.
Но я как ни пыталась, так и не смогла расслабиться. Кожей чувствую количество нависших надо мною проблем.
Вика довольно быстро поела и внонь отправилась на улицу. В беседку.
Следом за моей сестрой ушел и Давид.
Мальчишек отправили спать в их новую комнату. Еле уложила в кровати! Эмоций так много, что ребят не угомонить.
А после спустилась к Торковскому. Нам нужно поговорить.
Марат лишил меня телефона, доступа к интернету и социальным сетям.
Заставил перед выходом из дома надевать кепку и тщательно скрывать свое лицо.
Как по мне, это все бред. Но разве Торковскому что-то докажешь?
— Значит так, — смотрит на меня своим строгим властным взглядом. — Ты должна мне все рассказать. Мне нужно понимать, с чем, а самое главное, с кем мы имеем дело.
— Я тебе уже объясняла, — продолжаю стоять на своем. — Я не могу обсуждать свое прошлое, — печально вздыхаю. Откидывают назад на стул, закрываю ладонями лицо.
Открываю, поддаюсь вперёд.
Смотрю на Марата.
— Пожалуйста, помоги мне и нашим детям исчезнуть, — прошу его. — Сделать так, чтобы нас никто никогда не нашел, — умоляю его своим взглядом и тоном. — Это ведь ты помог Матвею скрываться шесть лет. Я знаю."
"— Нет, — отрезает жёстко. От его холодного взгляда и сурового голоса меня изнутри сковывает многовековой лёд.
— Почему? — вспыхиваю. — Тебе не справиться с этими людьми! Пойми же!
Психуя поднимаюсь из-за стола. Прохожу по кабинету, ерошу волосы.
Я не знаю, куда себя деть.
— Марат, — подхожу к Торковскому вплотную. — Если ты хочешь сохранить жизнь мне и нашим детям, ты должен, — заклинаю его. — Ты просто обязан нас отпустить.
— Я. Сказал. Нет! — рявкает. Поднимается со своего кресла, нависает надо мной.
Его энергетика сбивает с ног, настолько ее много и она сильна. Собственно, как и сам Марат.
Смотрит друг на друга, не отрываем взгляда. Дышим в унисон.
В его глазах пылает пламя.
