– Именно так! – повысил голос Маслов. – Обрывок небольшой. В рот засунула, разжевала и – ам! И водой запила.
Извеков издал смешок.
– Девочка прочитала много шпионских романов.
– Когда к следователю пошел, все доложил. Он мне велел никому больше не рассказывать. Потом у нас обед настал, я за столом один оказался. Илья, Лена в больнице, Анжелика в медпункте. Сижу, ем. Тут вопль! Шахов влетает, орет матом! Из кухни повариха вышла, крикнула: «А ну прекрати!» Он ее послал, стул схватил, на меня пошел. В этот момент дядя Коля, рабочий, в зал выглянул.
Он к Игорю бросился, а тот прямо бешеный. Они с дядей Колей подрались. Шахов мужика об пол головой приложил, звук раздался… словно орех ногой раздавили, кровь по линолеуму потекла. Игорь завопил: «Всех вас убью!» – в окно выпрыгнул и – деру! Никто из воспитанников за ним не побежал. Все знали, Игорь псих. Если он в истерике, лучше с ним не пересекаться. Парень собой не управляет. А в тот раз Шахов был прямо зверь.
Глава двадцатая
– За мной прибежали в районе трех, – вспомнил Никита.
– Обед у детей был в час. Тогда не изумился, а сейчас удивлен. Почему не сразу психолога кликнули, два часа ждали?"
"– Зинаида Яковлевна быстро пришла, – бубнил Маслов. – Не знаю, кто и как ей доложил о происшествии, может, сказали: «Игорь буянит в столовой». Но Шахов постоянно был в истерике, дрался все время. Всем надоел, директрисе тоже, небось думала, ничего нового, очередной скандал. Вошла Макова в столовку, увидела дядю Колю в крови, как завизжит: «Хватит с меня! Пусть они своего идиота забирают!» И давай материться.
Воспитанники стоят молча, не понимают, что с Зинаидой Яковлевной. Обычно от нее даже «дурак» не услышишь. А тут лихие обороты загибает. Дядя Коля к ней подошел: «Успокойтесь, я в порядке, просто носом в пол вошел, поэтому и кровищи много. Не зовите врача!» Зинаида Яковлевна на него поехала: «Кому ты нужен! Где Игорь?» Ребята в панике, девчонки плачут, мальчишки сопли не льют, но им тоже не по себе.
Шахова все боялись. Кто-то Маковой сказал: «Игорь нас убить пообещал! Пусть меня родители домой заберут». Зинаида Яковлевна прямо посинела: «Надо мерзавца поймать, запереть! Сейчас позвоню его отцу! Все! Конец моему терпению пришел». И убежала. Мы стоим и не знаем, куда деваться, боимся выйти во двор. Вдруг с Игорем столкнемся, а тому в момент злобы на всех плевать! Нет у него стоп-крана! А мне хуже всех, я ж его оболгал! Шахов меня точно убить хочет.
