Я удивился, вышел, спросил: «Как ты поняла, что обувь моя?» – «Неважно. Знаю, кто порцию Игоря сожрал. Крошки на бороде». Я подбородок ладонью вытер, она засмеялась: «Испугался? Не было следов творога. Ты себя сейчас выдал, когда начал лицо тереть. Что случится, когда расскажу Шахову, что его вкуснотень ты схрячил? Вы в одной комнате живете, он тебя ночью придушит». Я струхнул, попросил: «Пожалуйста, не выдавай меня, скажи, что, когда пришла, тарелка уже пустая была». – «Легко, – смеялась Зубова. – Даже не совру.
На самом деле так и есть». Вот уж я обрадовался! А она продолжила: «Я твою тайну сохраню, а ты мою. Запомни: коробки переставил Шахов. Если вдруг нас спрашивать начнут, ты выступи и так скажи. А сейчас давай убежим, пока никого нет, вернемся, когда в столовой уже народ будет». И мы вылезли в окно!
– Таблетки поменяла Зубова? – на всякий случай уточнил Извеков.
– Да, – подтвердил Дмитрий. – Когда Шахов умер, мы испугались. Я сначала хотел пойти признаться, что наврал! Но Лика за рукав схватила: «Эй! Мозг оживи! Из-за кого Шахов под машину попал? Ты виноват! Молчи! А то в колонию отправят».
Вот и все.
– Когда у вас этот разговор состоялся? – поинтересовался Никита.
– Вечером, в лазарет к ней влез через окно, – объяснил Маслов. – Анжи одна там лежала.
– Могу напутать, но за Зубовой вроде родители сразу приехали, – проговорил Никита Андреевич.
– Нет, – возразил рассказчик. – Дело вот как складывалось. Беседовали мы с Зубовой в субботу перед полдником. Потом Воронову и Голубевой плохо стало.
Их сначала в лазарет положили, но затем увезли в больницу. В воскресенье утром Зинаида Яковлевна дознание устроила, врачи ей сказали, что дети съели не свои лекарства и еще какие-то в придачу. Пошла раскручиваться история. Милиционер приехал, сначала говорил с Анжеликой, потом хотел меня позвать. Лике плохо стало, думаю, она прикинулась, что сейчас в обморок упадет. Ее в лазарет положили. А вместо меня следователь позвал повариху. Потом воспитательница велела: «Зайди к Лике, она у тебя какую-то книгу просит, никак не пойму, что хочет».
Я пришел, Анжелика говорит: «Найди в библиотеке книгу «Два капитана», писатель – Каверин, принеси, пожалуйста. Вот, название написала, чтобы ты не напутал». Я листок взял, а там фраза: «Не забудь сказать, что коробки Шахов перепутал, записку верни!» Так и поступил. В жизни не догадаетесь, что она сделала с бумагой!"
"– Разорвала? – предположил Извеков.
– Съела!
– Съела? – переспросил психолог.
