Та была попроще, без особых претензий и какая-то домашняя. У Бориса поначалу даже мелькнула было мысль, а не жениться ли ему на милой, хозяйственной и не обремененной родственниками детдомовской девочке. Леля не испытывала пристрастия к алкоголю, не курила и вполне могла бы родить ему здоровенького красивенького малыша. Но очень скоро банальная ситуация мезальянса по расчету стала еще более банальным любовным треугольником: в дело вмешалась напористая и уверенная в себе Вика, которой ничего не стоило затащить художника в постель чуть ли не на глазах у подруги.
Борис увлекся всерьез, а тихая Лелечка покорно отошла в сторону, привычно уступив первенство более красивой Вике. Все, что Карташов рассказывал о «чашках чая» и «обедах, приготовленных для мужчины», было правдой, но не всей.
Спустя какое-то время Леля Агапова собралась замуж за Васю Колобова, и между ней, Викой и Борисом стало нарастать напряжение. Красивая и удачливая Вика с ума сходила от злости, что Лелька, много лет, еще с детдома, всегда бывшая ее «дублершей», сумела найти мужа раньше ее самой.
Леля молча страдала от любви к Борису и отчетливо понимала, что замуж выходит, лишь бы выйти. Сам же Борис ругал себя за глупость и слабость, проклинал тот день, когда позволил грубым инстинктам взять верх над разумом, и собирался с силами, чтобы отговорить Лелю от этого брака любыми путями, потому что видел, что она жениха не любит, и знал, что за всем этим стоит не только отсутствие надежды на брак с ним, Борисом, но и глупое, детское желание хоть раз в жизни, ну хоть в чем-то опередить красавицу Вику.
За неделю до свадьбы Леля пришла к Карташову домой и сказала:
— Боря, сделай мне свадебный подарок…
И он сделал ей, своей бывшей любовнице, такой свадебный подарок, о каком она просила: неделю — упоительную и страстную.
— Как бы я хотела, чтобы Вика узнала, — мечтательно говорила Леля, потягиваясь в постели. — Пусть бы ей было так же больно, как мне тогда, когда я вас с ней застала на этом самом диване.
— Не говори глупости, — отмахивался Борис, внутренне холодея.
Мужества у него было маловато, и перспектива объяснения с необузданной, темпераментной Викой его не радовала.
И все-таки он даже тогда уговаривал Лелю одуматься и бросить Васю Колобова, пока не поздно."
"— А ты на мне женишься? — однажды спросила Леля. — Если ты выгонишь Вику и женишься на мне, я пошлю Ваську ко всем чертям.
Она собиралась на работу и стояла, уже одетая, перед зеркалом, накладывая на скулы румяна.
