— У кого?
— А я знаю? Парень один сказал, что у тебя в хате барахла полно, аппаратура, «грины», шмотки новые, а сам ты в командировке.
— Чего же этот твой благодетель сам не пришел, если здесь барахла полно? Почему тебе ключи отдал?
— Ему срочно деньги нужны были, чтобы уехать. Да он и не вор, сразу видно.
— А ты, выходит, вор?
— Ага, — подтвердил парень, глядя на Бориса честными глазами. — Слушай, отпусти меня, а? Давай разойдемся по-мирному.
— Сейчас, разбежался, — фыркнул Карташов и снова ударил его.
— Где ключи?
— В кармане.
Борис быстро обшарил карманы куртки, в которую был одет «качок», и вытащил ключи на кольце с брелоком.
— Ах ты, сука! — прошипел он. — Это же Викины ключи.
Ты ее убил? Говори, ты убил Вику?
— Да не знаю я никакую Вику! — взвизгнул парень, безуспешно стараясь уклониться от очередного удара. — Ты что, ошалел? Я же говорю, купил ключи…
Новый удар не дал ему договорить. Разбитая губа кровоточила все сильнее, лицо стало совсем бледным.
— За что вы убили Вику? Что она вам сделала? Говори! Говори, дерьмо собачье! — твердил Борис, методично нанося удары по болевым точкам, пока парень не рухнул лицом на журнальный столик, вцепившись руками в его полированную поверхность.
Художник задумчиво постоял над ним, потом пошел в ванную, закрыл дверь и принялся тщательно мыть руки с мылом. Из комнаты до него донесся стон, потом звук тяжелых неуверенных шагов. Наконец он услышал, как щелкнул замок. Вытерев руки полотенцем, он не торопясь вышел из ванной и, убедившись, что гость испарился, погасил в комнате свет.
Это был условный сигнал.
Не прошло и нескольких минут, как в квартире появились следователь Ольшанский, эксперт-криминалист Зубов, Настя и двое понятых.
— Где? — только и спросил Константин Михайлович.
— В комнате, — так же коротко ответил Борис. — Кресло, стакан, стол, как вы и просили. Даже перчатки остались.
— Отлично, — потер руки Ольшанский. — Идите с Каменской на кухню и не мешайте нам.
* * *— Вы меня уже простили? — спросил Борис, ставя перед Настей чашку с дымящимся кофе.
— Я на вас не сердилась.
— Я не так выразился. Вы меня подозревали. Не отрицайте, это было очень заметно. Больше не подозреваете?"
"— Нет, — улыбнулась Настя. — Теперь я знаю, что вы не имеете отношения к смерти Вики.
— А этот парень имеет отношение к убийству?
— Не знаю. Может быть. Викины ключи оказались у него, а в байку о их приобретении я не верю.
— Я рад, что мы стали союзниками.
