Да простит меня Господь, но через час после того, как я получил известие о кончине мистера Ланкастера, я пил с братом шампанское по случаю предстоящей свадьбы, вместо того чтобы принимать капли от головной боли.
Шерри едва не улыбнулась этой шутке, хотя все еще боялась поверить Стивену. Но ее так влекло к нему! Она так его любила!
– Посмотрите на меня. – Стивен вновь приподнял голову, и на этот раз взгляд ее обворожительных глаз был устремлен прямо на него. – У меня есть множество причин просить вас пойти со мной в эту часовню, где нас ожидает викарий, но среди них нет и никогда не было чувства вины.
А сейчас, прежде чем вы согласитесь переступить со мной порог этой часовни, я должен вам кое-что сказать.
– Что же именно?
– Я хотел бы, чтобы вы подарили мне дочерей с вашими волосами и вашим характером, – начал он. – И чтобы у сыновей были ваши глаза и ваше мужество. Но если ваши пожелания не совпадут с моими, я буду вам благодарен за любого ребенка, которого вы мне подарите.
От счастья Шеридан ног под собой не чуяла, а Стивен, ласково улыбнувшись ей, продолжал:
– Я хочу, чтобы вы носили мое имя, и тогда разом прекратятся все сплетни и кривотолки.
– Он ласково гладил ее руки, глядя ей прямо в глаза. – Я хочу получить право делить с вами ложе сегодня и всегда, всю жизнь. Хочу каждую ночь слышать ваши страстные стоны и просыпаться в ваших объятиях. – Стивен обхватил ладонями ее лицо и осторожно смахнул слезинки с ее ресниц. – И еще хочу услышать, что вы любите меня до безумия. Но с последней просьбой вы можете не спешить, я готов подождать до ночи.
В обмен на все это обещаю выполнить любое ваше желание, если только это будет в моей власти. А в том, что произошло между нами в Клейморе, ничего постыдного нет…"
"– Мы вели себя как любовники! – покраснев, возразила девушка.
– Шеридан, – спокойно произнес он, – мы стали любовниками с того самого момента, когда впервые поцеловались.
Он хотел, чтобы она испытывала гордость, а не стыд, чтобы считала это счастливым подарком судьбы, однако ожидать этого от неопытной девушки было просто нелепо.
Стивен уже хотел взять на себя всю вину за ту ночь, но его любимая Шеридан после минутного размышления нежно поцеловала его в ладонь.
– Я знаю, – шепнула она.
Стивена прямо-таки распирало от гордости, в такой восторг привели его эти два слова. «Я знаю». Не было больше ни упреков, ни обвинений. Она посмотрела на Стивена своими удивительными глазами, и в их бездонной глубине он прочел любовь, нежность и тихую радость.
