– И поэтому каждый четверг вы появляетесь в опере?
– Опера открыта для всех.
– Но вы-то смотрите не на сцену, а на Стивена.
Шеридан побледнела.
– А он знает? Ради Бога, не говорите, что вы ему рассказали. Неужели вы так жестоки?
– Но почему? – спросила Уитни, тщательно подбирая слова. Чутье ей подсказывало, что еще немного, и она узнает, почему Шеридан сбежала. Главное, не спугнуть ее каким-нибудь неосторожным словом. – Разве это жестокость рассказать ему, что вы ходите в оперу в надежде увидеть его?
– Значит, он знает? – снова спросила Шерри, и Уитни прикусила губу, чтобы не улыбнуться от радости, поскольку поняла, что не ошиблась в Шерри.
Единственная прислуга в комнате, где собралась только знать, Шерри не стала бы никому кланяться, однако ее воинственный пыл следовало поумерить, и Уитни, не терпевшая лжи, вздохнув, пошла на обман без малейших угрызений совести.
– Стивен пока ничего не знает, но я скажу ему, если вы не объясните, почему ходите в оперу, чтобы увидеть его, после того как бросили своего жениха за пять минут до венчания.
– Вы не имеете права задавать мне такие вопросы.
– Еще как имею.
– Да кто вы такая? – взорвалась Шеридан. – Королева Англии?
– Просто женщина, которая пришла на ваше венчание. То самое венчание, с которого вы сбежали.
– Я думала, вы поблагодарите меня за это!
– Поблагодарю? – с изумлением пробормотала Уитни. – За что?!
– К чему все эти расспросы? Стоит ли препираться из-за чепухи?
– Я вовсе не считаю сердечные дела близкого мне человека чепухой.
Возможно, в этом мы с вами расходимся, – ответила Уитни, сосредоточенно разглядывая свои ногти."
"– Вы нравились мне куда больше, когда я не знала, кто я такая, – в полной растерянности произнесла Шерри, что в других обстоятельствах могло показаться смешным.
Она огляделась, словно желая убедиться в том, что мебель по-прежнему стоит на полу, а вместо гардин не висят простыни.
– Тогда вы казались… более рассудительной, с вами можно было разговаривать. После того как я узнала от месье Дю Вилля, почему Стивен вдруг решил на мне жениться, я не могла поступить иначе. Бедный мистер Ланкастер скончался, так и не увидев дочери.
Мысленно пожелав Ники Дю Виллю вечно гореть в адском пламени, Уитни ни на минуту не переставала думать о своей главной задаче.
– Итак, я могу уйти? – с каменным лицом спросила девушка.
