"
"Девушка прерывисто вздохнула, пытаясь переварить эту новость, и едва слышно произнесла:
– Он был суровым, но не злым. И так избаловал Чариз… – И тут в голову ей пришла мысль, от которой она едва не потеряла сознания. – На прошлой неделе… Уж не в тот ли самый день, когда мы были на балу в Альмаке, а потом у Резерфордов?
– Да, кажется, тогда.
От этого нового унижения Шерри совсем сникла, и слезы потоком заструились по ее щекам.
– Так вот почему он вдруг передумал и решил жениться на мне, отказавшись от намерения выдать меня за того, кого я сама выберу.
Она вспомнила, как водила пальцем по его ладони в оперной ложе, а он делал вид, будто хочет ее поцеловать, и подумала, как все это было ему противно…
– Господи, лучше бы я умерла! – отрывисто произнесла она.
– Прекратите сейчас же эти разговоры, – решительно сказал Ники. – Сегодня вы можете остаться у меня. А завтра поедем к Лэнгфорду и все объясним.
– Я уже объяснила. В записке! И ни за что туда не вернусь, поймите же! И не вздумайте посылать за ним.
Это сведет меня с ума. Я не желаю возвращаться. Никогда!
Ники понял, что решение ее окончательно, и не мог осуждать ее за это.
Шерри не знала, как долго рыдала у него на груди, а когда наступила тишина, взволнованно произнесла:
– Я не могу остаться у вас.
– Но вы сами сказали, что вам некуда идти.
Она высвободилась из его дружеских объятий и, пошатываясь, встала.
– Мне не следовало к вам приходить. Не удивлюсь, если против меня будет возбуждено судебное дело.
Мысль о том, что Лэнгфорд на это способен, возмутила Ники, однако он допускал такую возможность или еще что-нибудь, не менее ужасное.
– Здесь хоть вы в безопасности, по крайней мере этой ночью. А утром обсудим, что я могу для вас сделать.
Ей некуда деваться, она никому не нужна, все ее презирают. Только Ники старается ей помочь. Подумав об этом, Шерри испытала облегчение и была тронута до глубины души.
– Мне… необходимо устроиться на работу. Но как это сделать без рекомендаций? Я не могу остаться в Лондоне.
Я не…
– Мы все обсудим утром, cherie. А теперь вы должны лечь в постель. Ужин вам принесут.
– Никто из их друзей или знакомых не пожелает брать меня на работу, а он… похоже… его знает весь Лондон.
– Утром, – твердо заявил Ники.
Не в силах возражать, Шерри кивнула и в сопровождении служанки стала подниматься по лестнице, но вдруг повернулась к нему:
– Месье Дю Вилль!
– Называйте меня, пожалуйста, Ники, мадемуазель, – попытался он пошутить.
