– Не могу.
– Летти, – терпеливо, но с некоторой угрозой шепнул он, – не заставляйте меня напоминать вам о том, что в свое время вы приглашали меня в менее подходящие места, чем это, да еще когда ваш бедный муж находился чуть ли не рядом.
Наконец она открыла дверь, но загородила собой проход.
Стивен уже хотел оттолкнуть ее, однако она взмолилась:
– Ради всего святого, Стивен, будьте благоразумны! Я не имею права вас впустить. Остальные патронессы голову с меня снимут!
– Да они расцелуют вас за это в обе щеки, – заявил Стивен.
– Вы только представьте, какая будет для Альмака реклама, когда станет известно, что впервые за пятнадцать лет я посетил ваше нудное сборище целомудренных девиц!
Леди колебалась, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны, Стивен прав, думала она, но какой шум поднимут остальные патронессы, прежде чем ей удастся объяснить им мотивы своего поступка!
– Разумеется, самые блестящие кавалеры будут рваться к нам, чтобы собственными глазами увидеть красотку, ради которой вы появились здесь.
– Вот именно, – сказал Стивен с сарказмом. – Холостяки будут валом валить в Альмак, так что придется вам сделать дополнительный заказ на бутерброды и теплый лимонад.
Перспектива получить самую высокую похвалу за успешную организацию «Ярмарки невест» во время ее дежурства привела патронессу в такой восторг, что она пропустила мимо ушей оскорбительные выпады в адрес благословенных залов Альмака, подаваемых там закусок и напитков, а заодно и посетителей.
– Ну, хорошо, входите."
"Опасения Шерри опозориться на балу оказались напрасными. Встретили ее радушно, и весь вечер она танцевала. В общем, бал, можно сказать, удался, если не считать каких-то второстепенных деталей. Но пока не пробило одиннадцать, до самой последней минуты Шерри была в напряжении, ожидая появления Стивена. Он не пришел, и напряжение сменилось разочарованием. Однако она не злилась, не возмущалась, а приняла это как должное. Она догадывалась, что к Альмаку граф относится скептически и вряд ли отправился бы туда ради нее.
Да и с какой стати? Уитни и старая герцогиня заблуждались, полагая, что графу она небезразлична, теперь Шерри это поняла. Стараясь не думать о нем, Шерри стала прислушиваться к разговору девушек с их мамашами, стоявших кружком рядом с ней. Время от времени они вежливо обращались к Шерри, чтобы она не скучала. Почти все девушки были моложе ее и очень компанейские, если, конечно, не вели заумных бесед.
