– Он не просто спешил в Альмак, он туда просто рвался, – кивнув, сухо произнес герцог Хоторн.
– Хорошо, если он выберется оттуда живым, – пошутил Джейсон Филдинг."
"– И останется при этом холостяком, – поддакнул Джордан Таунсенд с ухмылкой.
– Бедняга! – с притворным отчаянием в голосе воскликнул Баскервиль и, сокрушенно покачав головой, отошел к игравшим в кости знакомым поделиться на редкость забавной информацией.
Игравшие в кости за длинными столами с высокими деревянными бортиками высказали предположение, что Стивен, выполняя волю умирающего родственника, отправился в Альмак ради какой-то девчонки, приходящейся умирающему родней.
А за покрытыми зеленым сукном столами для игры в фараон, где джентльмены делали ставки на карту, которую сдающему полагалось вытащить из колоды, все пришли к выводу, что несчастный граф проигрался и в качестве унизительного штрафа должен провести ночь в Альмаке.
Джентльмены, игравшие в чет-нечет и делавшие ставки на числа, которые появляются при остановке колеса, полагали, что Баскервиль стал туг на ухо.
Игроки в вист, не отрывавшие глаз от карт, решили, что Баскервиль просто спятил.
Однако общая реакция, независимо от мнения каждого, была у всех одинаковой – бурное веселье. В этот вечер утонченную атмосферу Стрэтмора то и дело нарушали громкий хохот и гиканье, когда из уст в уста и от стола к столу распространялся слух о том, что Стивен Уэстморленд, граф Лэнгфорд собирается провести ночь в Альмаке.
Глава 32
Было пять минут двенадцатого, когда Стивен быстрым шагом прошел мимо двух раздосадованных молодых денди, возвращавшихся к своим экипажам: леди Летисия Викери не пустила их за то, что они явились после одиннадцати, нарушив строгий порядок.
Патронесса уже закрывала двери, когда Стивен тихо, но зловещим тоном произнес:
– Летти, вы не посмеете захлопнуть эту треклятую дверь перед моим носом!
В бешенстве от такой наглости, леди вгляделась в темноту за ярко освещенным входом и, все еще пытаясь закрыть дверь, презрительно ответила:
– Не важно, кто вы, вы опоздали.
Стивен успел ногой задержать дверь.
– Надеюсь, вы сделаете для меня исключение, – сказал он.
В просвете между створкой и косяком появилось полное пренебрежения лицо Летти.
– Никаких исключений, милорд!
Тут она увидела, кто перед ней, и Стивен едва не расхохотался, когда высокомерие на ее неподвижном, как камень, лице сменилось изумлением.
– Лэнгфорд, вы?
– Конечно, я, кто же еще? А теперь откройте, – все так же тихо произнес он тоном приказа.
