Обычно у нас всегда несколько замороженных бутылок в морозильнике, как раз на случай дальних поездок, но сейчас морозильники и прочая роскошь недоступны, поэтому воду просто заворачиваем в тряпки, или наливаем в термос. Какое-то время она остается прохладной.
Рюкзак остался в салоне, поэтому встаю с кресла, и иду туда. Ну да, вода ещё достаточно прохладная, пить можно, наливаю себе, выпиваю, и прихватив бутылку с собой, возвращаюсь в кабину.
— Пить будешь, дядь Саш? — предлагаю летчику.
— Ещё минуту... — запихнув весь жгут обратно под панель, он довольно протягивает руку, — Давай, во рту чёт пересохло.
..
А напившись, бормочет себе под нос, но я умудряюсь услышать.
— Не понятно, то ли от старости провод рассыпался, изоляция, то ли мыши погрызли, надо будет потом нормально проверить, а то, не ровен час, сгорим на хрен...
****
Взлетели в этот раз легко, пустой кукурузник показывал чудеса мобильности. Сразу высоко не поднимались, держались метров на сто, и только отлетев на порядочное расстояние дядя Саша потянул штурвал на себя.
— Возвращаемся? — повернулся ко мне он.
Я кивнул и пощелкал рацией.
С самолете установили автомобильную радиостанцию, мощностью тридцать ватт — штатной тут с самого начала не было, то есть передняя панель с настройкой и переключателями присутствовала, а вот внутренности кто-то вынул. Тридцать ватт равны тридцати километрам, — один к одному, так мне объяснили. Правда это правило работает при отсутствии препятствий в виде домов, лесов и гор, так что когда самолёт в воздухе, дальность должна быть максимальная.
Всей радиоаппаратурой занимался профессор, — сосед с которым нашли самолёт, и сейчас он пытался сделать базовую станцию, с появлением которой, так он утверждал — ловить будет в радиусе сотни километров от станицы.
Пока же у нас было несколько автомобильных станций, одна из которых как раз у меня над головой, и с десяток обычных, ручных раций. Была вероятность перехвата переговоров, но профессор заверил что используемые нами радиостанции шифруют звуковой сигнал, и разобрать, о чём говорят, невозможно.
Хотя сам факт активности в радиоэфире засечь могли, поэтому до начала операции, тем более в отдалении от станицы, соблюдалось полное радиомолчание.
— Поднимусь повыше, проверить кое-что нужно! — перекрикивая шум двигателя, сообщил дядя Саша.
Обычно мы летали не выше полутора тысяч, а сейчас он явно решил побить все рекорды, земля медленно отдалялась, а в кабине заметно холодало.
