— А если придумать что-то? Как-то прикрыть хотя бы мотор и кабину?
— Разве что железяку какую под задницу положить... — улыбнулся дядя Саша.
— Нет, ну а если металлом обшить жизненно важные места? Это ведь возможно?
О защите самолета я уже думал, — это когда с земли в тебя стрелы пускают, не страшно, а вот пуля, особенно выпущенная из калаша, или пулемёта вполне может оказаться фатальной.
— Возможно. Только в нашем случае всё упирается в вес и целесообразность. Чтобы гарантированно закрыть машину от того же семь шестьдесят два, ставить нужно как минимум сантиметровые листы, — а это прикинь какой вес? Плюс нарушение баланса, прикроешь только мотор, самолет носом клевать будет.
— Тогда как же? — В том что желающих сбить кукурузник будет немало я нисколько не сомневался, поэтому вариант без бронирования не рассматривался. Во всяком случае мною. Я очень хорошо представлял себе какой прекрасной мишенью может быть тихоходный биплан.
Но дядя Саша только руками развёл,
— Ну как-то так Васёк, с божьей помощью.
..
Забегая вперед скажу, мотор мы всё-таки прикрыли, не так как хотелось конечно, но всё же лучше чем совсем никак, — пятимиллиметровые листы панацеей не были, но если не летать слишком низко и не подставляться, годились вполне.
Но это пока в будущем, а в настоящем мы закончили заниматься самолетом уже за полночь, (кое-что ещё и не доделали) и домой я пошёл совсем впотьмах.
Без машины непривычно. Вроде и недалеко топать, а как-то не по себе становится. Луны ещё нет, кое-где теплится свет по окнам, но таких домов совсем мало — люди теперь спать рано ложатся, развлечений нет, с электричеством тоже не ахти, вот и следуют за солнцем — оно село, и нам пора баиньки.
Так что шёл я и дергался от каждого шороха — то там ухнет, то тут гукнет. Револьвер даже достал, думал с ним будет спокойнее, но, если честно, помогло как-то не очень.
Вверх по первой до переулка, потом до четвертой, и метров сто вниз. Вот я и дома. Дошёл. Тишина... даже собаки молчат, но это нормально, они заранее знают что идёшь именно ты, поэтому и не реагируют.
Кому как, а им пребывание в этом мире пошло лишь на пользу; шерсть лоснится, бока округлели, даже зубы будто белее стали. Хотя может и стали, шутка ли, всю жизнь кашами питались — изредка кости какие-нибудь или сухой корм, а тут каждый день мясо — поневоле заматереешь...
Зайдя во двор я включил фонарик, — перед сном живность проверить, да и так, поглядеть что тут делается.
