С одной стороны был бетонный забор, который юное поколение жителей Зверинской улицы расписало разными выразительными картинками, с другой – стена дома без окон, но с дверью. На звук открылась железная дверь в стене, и выглянул мордатый охранник.
– Заноси!
– Помог бы! – ворчал Маркиз, войдя в роль. – Хоть дверь бы, что ли, придержал…
– Ты, дядя, новенький, что ли? – пригляделся охранник.
– За старенького, – буркнул Маркиз, запыхаясь."
"Клетки были страшно неудобными, да еще вредные сороки норовили клюнуть в руку.
Маркиз нарочно делал все медленно и дождался, что охраннику надоело за ним наблюдать, и он ушел. Леня доставил последнюю клетку и скользнул по коридору в противоположную от двери сторону.
В помещении было тихо, только издалека доносился ровный голос, который, судя по интонации, с кем-то беседовал по телефону. Леня наугад раскрыл первую дверь, там оказалось подсобное помещение, набитое разным хламом. Голос, однако, стал слышнее, тогда Леня протиснулся между ломаным круглым столиком, пыльным неподъемным фолиантом и какими-то узлами, едва не своротил чугунный треножник и замер возле узкого окошка.
Окошко, как бывает в старых домах, выходило не на улицу, а в соседнее помещение. Очевидно, прежним жильцам квартиры оно создавало некоторые неудобства, поэтому когда-то было заколочено досками. Но сучок вывалился из старой доски, и Леня приник глазом к дырочке.
Он увидел светлую комнату, из предметов мебели в ней были обычный письменный стол и массивное кресло, обитое черной кожей.
На столе стояла большая клетка, где помещались три сороки. В кресле сидела женщина – не молоденькая, но и не старуха, и говорила сорокам звучным, несколько хрипловатым голосом:
– Так, мои милые, а теперь повторим урок. Начали!
Леня не верил своим глазам. Сороки по команде дружно вылетели из клетки и уселись рядышком на подоконнике. Затем каждая по очереди подлетала к креслу и садилась на спинку, как любит делать попугай Перришон. Но попугай это делает только по собственной охоте, сороки же подчинялись приказам.
– Умницы, – ласково приговаривала женщина, – молодцы девочки. Теперь продолжим.
Сороки снова залетели в клетку, а женщина встала и подошла к окну. Стало видно, что она необычайно высока ростом. Одета она была просто – в черную трикотажную блузку и свободные брюки, одежда сидела на ней отлично. Маркиз вспомнил, как охарактеризовал ее водитель – «из себя вся такая видная». Гордая посадка головы, пышные черные волосы, звучный голос.
