– Не та «Скорая»! – ответил Леня, схватившись за голову. – Мы ее потеряли!
Лола открыла глаза. И тут же снова зажмурилась от резкого, ослепительного света. Она попробовала пошевелиться, но руки и ноги были прочно связаны, и толстая грубая веревка при каждом движении глубоко врезалась в кожу.
– Она очнулась! – раздался совсем рядом неприятный женский голос.
Лола снова открыла глаза и, несмотря на яркий, направленный прямо в лицо свет, смогла разглядеть женский силуэт. Приглядевшись, она узнала коренастую, грубую женщину, которая совсем недавно обманом ворвалась к ней в квартиру.
Точнее, в квартиру Алины Дятловой.
Вспомнив о последних событиях, Лола здорово расстроилась.
Несмотря на четкие Ленины инструкции, она впустила в квартиру посторонних людей, не сделав соответствующих приготовлений, даже не взяв клипсу с крошечным радиомаяком. Так что неизвестно, сумеет ли Леня ее найти. Но он тоже хорош! Послал ее на такое опасное задание, не обеспечив достаточно надежным прикрытием! Все время он поручает ей все самое трудное, самое опасное! Настоящий эксплуататор! Впрочем, все мужчины таковы…
– Очнулась? – удовлетворенно повторил мужской голос, и из-за спины женщины выдвинулась наглая ухмыляющаяся физиономия.
Это был тот самый толстый, выбритый наголо мужчина, который отключил Лолу, как неисправный электроприбор, прижав к ее лицу платок с хлороформом. Кажется, его зовут Рудольф Андреевич.
– С пробуждением, – воскликнул бритый тип с наглой издевательской усмешкой.
– Как выспалась?
– Отвратительно, – отозвалась Лола, – развяжите меня немедленно! У меня руки и ноги совершенно онемели! Я хочу пить, хочу есть, хочу в туалет, а первым делом я хочу, чтобы вы немедленно развязали меня и отвезли домой!
– Обойдешься, – неприязненно процедила женщина. – Что с ней будем делать? В кислоту бросим или к крысам в подвал?
– Но-но, – вскрикнула Лола дрожащим от страха голосом. – Не много ли вы на себя берете? Кто вы вообще такие? И где я нахожусь?
– В заднице! – ухмыльнулась злобная женщина.
– И не выберешься отсюда никакими силами.
– Не надо сгущать краски, – подал голос бритый толстяк. – Наша очаровательная гостья вполне может облегчить свою участь и вообще получить свободу. При одном условии, разумеется.
– При каком еще условии? – подозрительно переспросила Лола.
– Сейчас ты подпишешь один документ, и мы тебя немедленно отпустим.
