– Да что же это такое! – воскликнула Лола, отбрасывая журнал. – Неужели журналистам больше не о чем писать, кроме еды, причем такой калорийной и вредной?
И вдруг в дверь квартиры позвонили.
От неожиданности Лола даже разлила свой кофе.
Звонок был резкий, требовательный, тревожный.
Лола торопливо вытерла разлитый кофе, выбежала в прихожую и выглянула в глазок.
На лестнице перед дверью стояла растрепанная, полуодетая женщина с перекошенным от страха лицом.
– Пожар! – выкрикнула незнакомка. – Горим! Вызовите пожарных, скорее!
…Повинуясь первому безотчетному порыву, Лола повернула головку замка и открыла дверь.
Конечно, Маркиз предупреждал ее, чтобы она никому не открывала дверь, но слово «пожар» безотказно действует практически на любого человека, и Лола в этом смысле не была исключением.
Забыв Ленины наставления, она выглянула на лестничную площадку и огляделась:
– Где пожар? Что горит?
– Да вон же, прямо у тебя за спиной! – проговорила растрепанная незнакомка с нехорошей ухмылкой и ткнула пальцем во что-то, расположенное в Лолиной квартире.
Точнее, в квартире Алины Дятловой.
– Да вы что, – начала Лола и попятилась, поняв, что попалась на дешевый трюк, но было уже поздно: противная незнакомка втолкнула Лолу в прихожую и шагнула следом за ней, а вместе с ней вошел невесть откуда появившийся мужчина – толстый, наголо выбритый, с наглой, лоснящейся физиономией.
– Вы что? Вы кто? Вы куда идете? – забормотала Лола, оглядываясь по сторонам в поисках телефона.
– Куда надо, – ответил бритый тип, плотоядно ухмыляясь.
– Куда надо, туда и идем, у тебя не спросим!
– Но это же моя… – начала Лола.
Она хотела сказать, что это ее квартира, что, разумеется, было явной ложью, но толстый незнакомец не дал ей договорить. Он отработанным жестом поднес к губам Лолы платок, смоченный в остро, неприятно пахнущей жидкости. Лола судорожно вдохнула, закашлялась, покачнулась и безвольно обмякла. Наглый толстяк ловко подхватил ее и осторожно уложил на ковер. После этого он повернулся к своей помощнице и скомандовал:
– Быстро! Все по плану!
Женщина торопливо напялила белый врачебный халат, пригладила растрепанные волосы и нахлобучила на них крахмальную шапочку, из растрепанной погорелицы превратившись в медсестру или фельдшерицу.
Сам бритый толстяк тоже надел медицинский халат, приоткрыл дверь квартиры и втащил внутрь сложенные носилки. На эти носилки они вдвоем очень ловко уложили бесчувственную Лолу, прикрыли ее до самого подбородка простыней и вынесли на лестницу.
