Хотя, конечно, он очень скрасил бы ее ожидание.
Лола задернула шторы на кухне, включила кофеварку и открыла валявшийся на столе глянцевый журнал. Журнал был целиком посвящен кулинарии. Сама по себе тема неплохая, но поскольку Лола очень заботилась о своей фигуре, она считала всякие разговоры о еде чрезвычайно вредными.
«Банановое суфле, – прочитала она на первой странице. – Но это же сплошные калории. Нет, чтобы печатали рецепты легких и полезных вегетарианских блюд. Например, суфле из листового салата или из капусты брокколи».
Она перевернула страницу. Там ей предлагали рецепт запеченного картофеля, фаршированного белыми грибами, маринованными огурчиками и ветчиной. Лола восприняла это как личное оскорбление и захлопнула журнал.
Делать было абсолютно нечего, но Лола призвала себя к порядку. Она не станет расслабляться, валяясь на диване, не станет бездумно пялиться в экран телевизора, она всегда найдет чем заняться. Ведь она актриса, ей нужно оттачивать свое мастерство, иначе она может потерять форму.
Маркиз все время об этом забывает, больше того, он не упустит случая сказать какую-нибудь гадость по поводу Лолиной лени. Но даже Ленька не смеет усомниться в ее сценических способностях. Да что там, многие признавали за ней самый настоящий талант. И если бы не нужно было так рано вставать на репетиции, и эти тесные запущенные уборные, и злобные завистливые коллеги…
Когда нужно, Лола могла убедить себя в чем угодно. Но все же иногда она так скучала по яркому свету рампы, по аплодисментам, по крикам «браво», по цветам, присланным поклонниками…
Лола смахнула непрошеную слезу, но тут же взяла себя в руки.
Конечно, нет ничего странного в том, что вдова сидит дома и льет слезы, но все нужно делать по плану.
Лола подошла к зеркалу в прихожей и внимательно себя оглядела, однако осталась крайне недовольной освещением и перешла в ванную. Там она подбоченилась и уставилась на себя суровым непреклонным взглядом. Нет, не то.
Лола отступила назад, чтобы свет не падал прямо, склонила голову набок и поглядела в зеркало с растерянностью. Потом ссутулила плечи и опустила голову низко-низко, как будто на нее давил груз непосильного горя. Однако в такой позе не видно было, что же отражается в зеркале, хоть Лола и пыталась скосить глаза. Испугавшись, что глаза так и останутся перекошенными, Лола подняла голову, уставилась в зеркало невидящим взглядом и скорбно сжала губы.
