Вот йок! Унюхал меня! Я снова выглянул из-за дерева…
Вот это глазищи! Бежать!
Куда делись мои: спокойствие и отвага? Я враз растерял весь разум и, что есть духу, рванул в противоположную от кинувшегося ко мне зверя сторону. Прохлюпал через мелкий проливчик к соседнему островку, юрко пронырнул сквозь заросли свисающей до земли ивовой лозы, перепрыгнул через следующий болотный рукав, обогнул ствол ещё одной ивы и рыбкой сиганул в относительно чистый омут. Здесь ещё вода. Зыбкая топь, по которой уже не поплаваешь, пойдёт малость дальше.
Я эти места, как свои шрамы знаю. Даже с отбитой от страха башкой могу здесь бежать.
Хотя, разум уже возвращается. Видать, холодная водица привела в чувства. На то, чтобы оглянуться, время не трачу. Нагонит — значит судьба. Один йок ничего не сделаю. Бежать! Прыгать! Плыть! Снова бежать! Мой единственный шанс — достичь топи. Лучше жижа затянет, чем муфровы зубы.
Последний островок из прибрежных. Дальше только по кочкам, да на брюхе по грязи. Слышу всплеск за спиной.
Этот йоков котяра забыл, что его родня муфрская воду не любит? Приближается гад! Давай, Кит! Давай! Поднажми!
До покрытого кустами колючей малишки кусочка земли — островком этот огарок уже не назвать — доскакал на едином дыхании. Сам себе удивляюсь — как ещё не споткнулся ни разу? Проломился сквозь заросли, расплатившись царапинами, и припустил дальше.
Тут уже пришлось бежать по колено в мутной вонючей воде. Силы сразу же рванули на убыль. Раз — и твердь под ногами пропала. Поплыл, загребая руками.
Хорошо, догадался ещё в самом начале нож в ножны засунуть. Потерял бы уже, как пить дать.
Нащупал под собой дно. Сплошной ил — проще плыть, чем идти. Позади громкий чавк и сердитое фырканье. Не отстаёт, зараза!
Впереди последний кусочек земли, до какого я, охотясь здесь на тритонов, прежде вообще добирался. Мшистая крупная кочка. Дальше саженей сто сплошная голая топь. Это уже сама Гиблая гниль пошла, как народ кличет наше болото. Выполз на островок. Не выдержал, оглянулся.
Жизнюшка горемычная… Ну чего пристал ко мне, гад?! Уже цвета шкуры не разобрать — чёрный слипшийся мех.
Не муфр, а большой кусок грязи. Огромный кусок. И злющий. Ритмично взбивает лапами мутную жижу. Раз гребок, два гребок. Здоровенная башка торчит над водой. Пасть оскалена, жёлтые глазищи пылают.
Пропади всё пропадом! Растопырив руки, бросаюсь в трясину. Распластавшись по жиже, ползу. Тут уже только так и можно пробраться. По настоящей топи, не плывётся, не ходится.
