Требуха в основном, но, когда нам что лучше перепадало? Торчу теперь у болота, кормлю комаров, вонью здешней дышу. Отлично у меня в этом году день рождения проходит. Замечательно прямо.
Чудесная взрослая жизнь. Не права была Вея, когда мне с утра обещала несбыточное. «Ну всё, Китик, ты теперь взрослый. Двенадцать годов. Теперь жизнь по-другому пойдёт.» Где же оно по-другому то? Как тикал от Патарки за изгородь, так и тикаю. В посёлке мне прятаться негде — все мои местечки укромные давно попримечены этими швыстами.
Только за частоколом спасение. Патарку батя прибьёт, если тот без спроса наружу нос высунет. У отцов его дружек тоже кулаки ого-го. Да и всех недорослышей это касается. Тикать из посёлка, хоть ночью, хоть днём для любого из мелких запрет.
Это только мне, ветру вольному, самоволка с рук сходит. Родителей нема, наказывать некому. Старая Марга давно на мои выходки плюнула. Меня, хоть прутом лупи, хоть в погребе запирай, один ляд наука не в прок. Да и схарчит зверьё — невелика потеря.
Прибытка с того сусла чахлого, что по недоразумению человеком считается, для общины нема, как староста наш говорит. Как дорасту, Патаркин отец грозится меня в город сдать, в батраки. Сейчас, мол, за так не возьмут, а в возраст войду, глядишь, хоть какую-то цену дадут. Дожил бы до тех шестнадцати годов только.
Тут прав дядька Хван, прожить у нас такой срок — непростая задача. В один только этот год под две дюжины ребятни потеряли. И взрослых с десяток.
Стариков тоже померло сколько-то. То, что я до сегодняшнего «счастливого» дня дотянул, и то большая удача. За сиротами хуже присмотр — нашего горемычного брата, что болезни, что зверь лесной в первую очередь забирают. За те пять годов, что здесь обретаюсь, стольких друзей потерял, что и всех имён не припомнить.
Крайним луну назад Сайку-ушастика муфр стянул среди ночи. Эти котяры для посёлка — первейший враг. После хортов, конечно. Но те, пусть и большие беды приносят, но объявляются реже.
Наш край приболотный в стороне от путей их лежит. Разве что какая стая случайно наткнётся, когда их в другом месте соседи наши турнут. Ни разу ещё большой силой не приходили. Потому может предки нынешних поселян тут селиться и вздумали в своё время."
"Хорты ведь, что для острова нашего, что для всего Предземья — основная беда. От нашествий этих лжечеловеков везде люд страдает. На большой земле, говорят, от них вообще спасу нет.
