Народ оценил. С разных сторон раздались хлопки и подбадривающие возгласы. Я поднял глаза."
"Санос красный, как мак. Гауч, Браг и почти все Лодмуровцы тупят глаза. Один только уставился, словно йока увидел. В выпученных зенках Патара вопрос. Тот самый вопрос. Сын старосты думал, что знает меня. Сейчас к непониманию с удивлением примешан страх, но он скоро пройдёт. И тогда на вопрос захотят получить ответ.
Я подставился.
* * *— Это печень. Увы, но тут всё.
Озвучивший приговор Сарбахан лицом оставался спокоен, как будто бы и не своей бывшей подруге скорый конец жизни предрёк, а погоду на завтра сказал.
— Как всё? Совсем всё? — не поверила Вея.
Нас, как старших, лекарь не стал выгонять из землянки, так что слушаем страшные слова вместе с Маргой. Хотя, старая словно и не слышит Сарбахана. Блестящие глаза бабки смотрят мимо нас, куда-то в темноту, окружающую созданный свечой островок света. Высохшие губы что-то беззвучно бормочут. На пожелтевшем, как и белки глаз, лице застыла усталость. От жизни? От нас? От судьбы, которая загнала её в угол? О чём Марга думает, мне не узнать.
— С лекарством, что дам, пару дней лишних протянуть сможет, но не более того. Неизлечимый недуг. Даже, если бы раньше ко мне вы пришли, не помог бы.
— Отжила своё, — подтверждая, что всё она слышит и понимает, тихо-тихо прошептала Марга.
А у меня слов, ни для лекаря, ни для бабушки нет. Как же так? Ей же пятьдесят шесть всего. До предела ещё целых четыре года. Да, бывает, не доживают старики до него, раньше срока уходят.
Но Марга… Такой же крепкой была! Всего неделю назад, перед тем как поплохело ей резко, и вёдра с водой от колодца таскала, и над стиркой часами могла простоять, и дров нарубить. Да и сегодня вставала с печи, кое-как управлялась по дому. Проклятая старость!
— Могу зелье дать, чтобы быстро и без мучений ушла.
И опять Сарбахан, как с Халашем тогда, ничего окромя избавления от лишних страданий предложить не способен. Что за лето такое? Беда за бедой. И помочь бабке нечем.
Тут уже, либо лекарь с даром, либо жизни семя. Последнее, хоть и не возвращает старикам молодость и отмера не прибавляет, но хворь побеждает любую. Только нет у нас, ни того ни другого. Что год жизни, что отмеченный Бездной лекарь — слишком дорого для нас. В обоих случаях цена неподъёмная.
Как я слыхал, за лечение стариков в граде в прошлый раз тот целитель золотой брал, а это целых двадцать бобов, да и когда лекарь с даром на Мун к нам прибудет неведомо.
