— Мне! Мне! Мне! — хором завизжали наши малявки.
Скоморох ещё сильнее разулыбался своими нарисованными губами и бросился дурить детвору. Ленточки сменяли монетки, мелюзга восхищённо охала, я же краем глаза поглядывал на компанию Саноса. Всей толпой заявились. Даже Браг с Гаучем здесь. Не хватает только Патарки. И хорошо. Похоже, старшакам не до меня сегодня. Глядишь, без конопатого свина и не пристанут ко мне.
— А это кто тут у нас такой жадный? А ну, отдавай монетку!"
"Холодная отчего-то рука скомороха прошлась по моей голове от затылка до уха.
— Хотел спрятать, хитрый, — скривил лицедей недовольную рожу, тряся в воздухе зажатой между пальцев монеткой.
Подведённые углем брови нахмурены, глаза щёлочками. Миг — и скоморох снова весел. Хохоча, спешит к следующему ребёнку. Отвернулся уже от меня, а я так и смотрю ему вслед, открыв рот.
Сто тридцать четыре! Сто и, мать его, тридцать четыре года этому шуту крашеному! И в отмере ещё пять запасом! От прикосновения ожил мой дар Бездны. Как так может быть? Бред какой-то.
Скоморохом в Предземье скакать, когда пропуск на Землю получен давно? Нет… Привиделось видно. Быть такого не может. Для землян же у нас время вдвое быстрее течёт, из отмера год за два убегает. Да и для всех, кто в срок не уплыл за барьер, сто лет жизни вместе с отмером набрав, оно так же. Как есть брешет сегодня мой дар.
— Китя, Китя. Началось уже? — дёргает меня за руку Фока. — Мне не видно. На шею хочу. Посади.
— И меня! И меня! — отталкивает младшую Зуйка. — Мне тоже не видно.
— Посажу, посажу.
Но по очереди. Фока первая. Ждите пока. Не началось ещё.
Хотя, по правде, и мне не особо видно помост. Слишком уж густая толпа. Последнее место, откуда нормальный обзор для тех, кто ростом не вышел, заняла банда Саноса. Часть мальчишек из наших, уже у взрослых между ног вперёд просочились. Девчонок же Вея бочком, бочком подвигает поближе к Лодмура подспорникам. Вроде как, чтобы виделось лучше, но я-то не дурак — понимаю, что дурочку тянет туда. Кто вернее.
— Ну-ка кыш, безродные!
А вот и Патар объявился.
Распихивая малых, лезет к своим. Полные руки леденцов у урода. Богач йоков! Видел я тех петушков на палочке — по три медяка за штуку такие.
— Чего пялишься, кунь босоногая?
Заметил меня, рыжий мудень. Да я таких леденцов могу сотню купить. Ещё и сдачу дадут.
— А не мои ли монетки на сладости спущены?
Позабытый на время мной скоморох уже тут как тут. Быстрое движение руки — и вытащенный у Патара из-за уха медяк летит в воздух, вращаясь.
