Надо было помочь министру, надо было хотя бы попытаться! Вот только я понимала, что без магии в данной ситуации ничего сделать не смогу, да и с магией не факт — стрелок знал, куда бить… А потом стало слишком поздно — Конрад Ферт умер.
Эрик тоже затаился. Некоторое время все было тихо, а затем раздались крики и топот ног. Сотник с помощью штатного артефакта вызвал подмогу.
Меня вытащили из-под колес, затолкали в карету. Следующие два часа я сидела на обтянутых бархатом подушках и дрожала от холода. Вокруг кареты сновали несколько десятков людей, нас с Эриком допрашивали.
Отпустили меня, когда уже совсем стемнело, даже проводили до ворот особняка.
Дома, лежа в горячей ароматной ванне, я никак не могла отделаться от мыслей — что же будет, когда виконт вернется… Хотя, наверное, теперь уже не виконт, а граф. Ведь Шейран был единственным сыном и наследником покойного.
Министра сельского хозяйства теперь нет, место в Совете тоже пустует. А значит, с Шейраном никто больше церемониться не станет. Либо он сможет доказать свою лояльность новой власти, либо ему лучше не возвращаться…
Графа похоронили через три дня.
Марта ходила на кладбище, я же предпочла этот день провести дома.
На ужин в герцогском замке собралось без малого пятьдесят человек — представители влиятельных родов, высокопоставленные государственные и военные деятели, прославленные маги. Шейран же не мог похвастать магическими талантами, его род давно утратил былое влияние, а теперь и вовсе запятнал себя предательством. В Тиаре всем уже было известно, что граф Конрад Ферт стал новым министром сельского хозяйства.
Преданность Ортэму Тиарису самого Шейрана у многих тоже вызывала сомнения — не зря же он столько дней просидел взаперти, да и граф Тарс Нойсус не из тех людей, кто будет возводить напраслину. Высоким званием или должностью виконт тоже похвастаться не мог. Да, он до недавних пор являлся императорским порученцем и в звании капитана состоял в Рианской секретной службе. Вот только служба эта не уберегла императора Олибриаса и допустила государственный переворот, а деятельность самого Шейрана Ферта большинство собравшихся считали порочащей честь и достоинство дворянина.
Между тем за столом Шейрану досталось место недалеко от самого герцога Тиариса, напротив Тарса Нойсуса. Граф почти не притронулся к еде, лишь цедил вино из кубка и сверлил виконта хмурым взглядом. У Шейрана тоже не было аппетита — последние два дня он буквально сходил с ума от беспокойства за Алану.
