Шейран, теперь можешь поведать свою историю, — сказал ректор Академии. — Милорды, если у вас будут вопросы, можете адресовать их как виконту, так и мне.
И Шейран начал рассказывать. Подробно. Обстоятельно. Начиная с покушения на его отряд в тилиском трактире. Он ничего не скрывал, описал, как ему приходилось пытать и убивать людей по приказу Гейры; признался, зачем приехал в Тиар… Единственное, о чем он промолчал, — это о роли Аланы во всей этой истории. Иртенус Шарт несколько раз вставлял комментарии в рассказ Шейрана, но о травнице тоже не обмолвился.
— Ты приехал, чтобы убить меня или ректора? — спросил Ортэм Тиарис.
— Нет.
— Подтверждаю, — сказал архимаг.
— Я здесь для того, чтобы попытаться убить вас, герцог.
— Да как вы!.. — Маркиз вскочил с кресла.
— Лертан, сядь. Шейран, поясни свои слова. — Кузен покойного императора оставался невозмутим, ни один мускул не дрогнул на его лице.
— В замке и окрестностях хватает соглядатаев Гейры. Среди вашего окружения немало тех, кто при первой возможности готов переметнуться на другую сторону.
Уверен, не одному мне приказали убить руководителей сопротивления. Покушения ведь уже были?
— Были. Трое хороших людей погибло, — ответил Тиарис. — Насчет шпионов ты тоже прав, некоторых нам удалось вычислить, но далеко не всех.
— Иными словами, вы сами не знаете, кому можно доверять.
— Что ты предлагаешь? — хмуро осведомился герцог.
— Кажется, у Шейрана есть некий план. Как всегда, рискованный, даже безумный, но, не могу не признать, весьма любопытный.
— Вы правы, мастер Шарт, — сказал бывший императорский порученец. — Как я уже говорил, я здесь для того, чтобы попытаться убить лидера сопротивления. Если Ортэм Тиарис будет объявлен мертвым или окажется при смерти, то возникнет хаос, и многие ваши приближенные покажут истинное лицо. Разумеется, у меня и в мыслях нет желания убивать вас. Через день-другой после покушения вы пойдете на поправку. Когда среди соратников имеется маг такого уровня, как Иртенус Шарт, объяснить столь быстрое выздоровление несложно.
— А ты вернешься в столицу? — уточнил герцог.
— Да. Есть шанс, что после покушения на вас я смогу заслужить доверие Гейры.
— Иртенус прав, твой план и правда в равной степени безумный и любопытный, — медленно произнес мятежный генерал. — Но почему ты просто не можешь присоединиться ко мне? К чему такие сложности? Ты ведь понимаешь, что если план удастся, то ты поставишь себя в крайне двусмысленное положение?
Шейран и правда все понимал.
