Эрик, хотя внешне и напоминал пирата, как ни странно, оказался галантным кавалером и прекрасным рассказчиком. В его компании я отдыхала душой. Могла отвлечься от изматывающей учебы и мыслей о Шейране. Иногда даже думала, что, сложись судьба по-другому, мы могли бы стать друзьями. Приходилось все время напоминать себе, что мой спутник только казался открытым и простодушным, ведь сын капитана торгового судна так быстро взлетел по карьерной лестнице вовсе не из-за красивых глаз и обаятельной улыбки. Раз Эрик встал на сторону заговорщиков, то у нас с ним разные пути.
Детских воспоминаний о столице у меня почти не сохранилось. Я была совсем крохой, когда меня увезли из города. Лишь смутно помнила дом при мернианском посольстве, где мы жили с матерью и дедом.
Артания ничуть не напоминала мрачную столицу Эрлии. Здесь мусор не выбрасывали из окон, а по улицам не текли зловонные ручьи — канализация была убрана в подземные трубы. Глаз радовала яркая отделка домов, разноцветные черепичные крыши, многочисленные декоративные элементы — портики, колонны, башенки и барельефы.
Казалось, будто хозяева домов стремятся перещеголять друг друга… Я понимала, что Эрик Локхард показывал мне лицо города, а не его изнанку. Разумеется, в столице благословенной Рианской Империи тоже были кварталы мастеровых и городской бедноты, но туда сотник меня гулять не водил.
Несмотря на то что по улицам прогуливались горожане, сновали мальчишки-посыльные и торговцы всякой снедью, в воздухе витала напряженность.
Более того, казалось, с каждым днем она усиливалась — простых людей вокруг становилось все меньше, а стражников, наоборот, больше. Все реже горожане смеялись и даже улыбались, говорить и то старались негромко. Мой спутник с каждой новой встречей тоже становился все молчаливее и мрачнее…
Ортэм Тиарис и Иртенус Шарт вернулись на десятый день вынужденного заточения Шейрана. Несмотря на крайнюю занятость, откладывать встречу не стали, вызвали Шейрана Ферта на ковер в тот же вечер.
Помимо кузена покойного императора и ректора Академии в кабинете находился маркиз Лертан Кранье.
Герцог Ортэм Тиарис создавал не самое приятное первое впечатление. Высокий, жилистый, слегка сутулый и нескладный. Нерадивые подчиненные за глаза шутили, что руки у генерала длиннее, чем следует. Вскоре эти острословы либо меняли место службы, либо рот без лишней надобности больше не раскрывали — руки у него и правда были длинные.
