— Извините, полковник, но на эти и другие вопросы я могу ответить лишь герцогу или ректору Академии.
— Что ж… тогда вам некоторое время придется побыть под арестом.
— Понимаю, — кивнул Шейран.
Виконт был практически уверен, что группу сопротивления сдал кто-то из своих, но сомневался, что предателем оказался Тарс Нойсус. Не того склада он человек, чтобы решиться на подобный шаг. И все же нельзя было исключать, что отставной генерал переметнулся в стан противника.
Следующую неделю я ни разу не выходила днем из комнаты и Эллину не видела.
Я полностью ушла в изучение магической науки, притом учила не только заклинания, но и руны. Ночи неизменно проводила на чердаке — пробовала на практике то, что выучила днем, отрабатывала заклинания до автоматизма. Объем энергии в источнике вернулся к уже привычной норме, а потому я силы могла не экономить. Днем испытывала простые, содержащие не больше четырех ключевых символов рунические формулы.
Марта неоднократно под разными предлогами пыталась вытащить меня из комнаты.
То звала по саду погулять, пока последние теплые деньки стоят, то с какими-то делами по дому помочь, то вместе за покупками в город выбраться. Внимание экономки раздражало и льстило одновременно. В другое время я бы с удовольствием прогулялась по саду, в котором с деревьев начали облетать первые листья; с интересом посмотрела бы на столицу Империи. Но сейчас подобное времяпрепровождение было для меня непозволительной роскошью. Пришлось объяснить Марте, что я учусь — изучаю анатомию, алхимию, зельеварение, травы и иные компоненты.
Не хочу больше чувствовать себя слабой и бессильной, боюсь, что в следующий раз не смогу помочь Шейрану. По счастью, пожилая женщина меня поняла и больше своей заботой не докучала.
Завтракала, обедала и ужинала я неизменно в своей комнате. На четвертый день в грибном супе я почувствовала странный привкус. Сначала подумала, что повар со специями перемудрил. Но через пару минут острый спазм скрутил живот, а затем судорога прошлась по всему телу.
Потянув за собой скатерть, я упала с кресла. Следом за мной на пол полетели блюда и тарелки…
Сквозь боль пришло осознание — в супе яд. Я не знала, что за отраву мне подсыпали и сколько буду корчиться на полу, прежде чем умру.
Рванула рукав, обнажая левую руку до плеча. Обмакнула дрожащий палец в томатный соус, кровавой лужицей растекающийся на полу рядом со мной, и принялась выводить руны.
