Прохаживались солдаты в прорезиненных плащах, при полной амуниции, настороженно смотрели по сторонам, иногда лаконично переговаривались. Вояки держались напряженно, чувствовали себя неуютно. В машине сидел военный в пилотке, накручивал диск телефонного аппарата, встроенного в переносную рацию. «Значит, провода уже протянули», — подумал Алексей. Пост выглядел солидно, здесь несло службу не менее дюжины военнослужащих вермахта. А благодаря наличию радиосвязи часть из них могла быстро реагировать на чрезвычайные ситуации.
— И что ты думаешь по этому поводу? — повернулась к нему Эмма.
— Встретили врагов — значит движемся в верном направлении, — пошутил Алексей. — Не могу не восхититься вами, барышня, вы прекрасно знали, где находится этот пост. Надеюсь, мы не собираемся его штурмовать?
— Нет, у нас другие планы.
— Кстати, Эмма, если ты такая информированная… Объект «Waldhutte» возник не на пустом месте, верно? До войны там что-то было?
— Конечно, — кивнула Эмма. — До войны там работал пионерский лагерь «Зорька».
Иногда в нем проводились спортивные состязания — «Охота на лис», «Зарница», устраивались заплывы на Щучьем озере. Место было очень популярным. После шестнадцатого июля тысяча девятьсот сорок первого года общественная жизнь в этом районе оборвалась. Карательные отряды уничтожили деревни Благое и Пионерка, находившиеся неподалеку. Жителей там было немного — и тех уничтожили. Территорию — гораздо превышающую размеры лагеря — обнесли колючей проволокой, заново уложили дорогу из города.
Пионерские бараки снесли, вместо них построили какие-то мощные сооружения вроде ангаров и десяток финских домиков. Ввели режим закрытой территории. Ловили всех любопытных и расстреливали, кто-то пропадал без вести. Потом сюда согнали военнопленных, вели подземное строительство под руководством немецких инженеров строительной организации Тодта. Больше этих пленных никто не видел…
— Тихо!.. — зашипел вдруг Алексей.
От группы солдат отделился плечистый здоровяк с заплывшим лицом и вразвалку направился в их сторону! Видимо, справить нужду в стороне от своих.
Но что-то почуял, возможно, ветер подул от леса. Он остановился, прислушался. Широкая лапа взялась за рукоятку автомата, висящего на груди. Эмма сделала большие глаза, прижала палец к губам. Как будто это не он ее предупредил! Они застыли, почти перестали дышать. Гренадер настороженно водил головой, разглядывал кусты, определенно что-то услышал. В глазах появлялся хищный огонек, сжалась челюсть.
