Задерживаться в доме не хотелось, он еще вернется сюда, похоронит своих товарищей…"
"В центре городка вспыхнула короткая, но ожесточенная перестрелка, и Алексей быстро заковылял мимо разрушенных и уцелевших строений. Люди выглядывали из калиток и смотрели на него с удивлением, здесь все друг друга знали, а этого «инвалида» впервые видели. Из дальнего переулка со стороны Центральной улицы выехал трехтонный «опель-блиц», из кузова посыпалась солдатня. Облава намечалась. Надо же чем-то занять страдающих от безделья солдат! Алексей машинально сместился к забору, где росла густая трава, заспешил в переулок.
Электрический столб с оборванными проводами и полынь в полный рост прикрыли его, и он облегченно перевел дыхание. До улицы Центральной метров триста, здесь еще сохранились заборы, колыхались колосья сорной травы. Сплошных оград практически не было, повсюду прозрачный штакетник. Возвышались неприхотливые избы за деревьями с облетающей листвой. Он торопливо хромал по переулку, прикидывая, как будет «форсировать» Центральную улицу.
Проход расширился, обозначилось здание барачного типа — какая-то контора. Нехорошо он тут оказался… И поздно обнаружил, что оказался в ловушке! Сзади немцы, впереди тоже какая-то хрень…
— Эй, любезный, а ну, притормози! Ты что за крендель? Покажи аусвайс!
Со стороны конторы с настороженными лицами приближались двое. Серая полицейская форма, воспаленные глаза, небритые рожи. Они держали на изготовку короткие карабины. Алексей чертыхнулся про себя, машинально подивился — местная полиция? Еще не всех извели и вывезли в район? Хотя, возможно, отдельные экземпляры из так называемых «сил правопорядка» удирали вместе с гитлеровцами, а потом с ними же и вернулись.
— Здравствуйте, хлопцы, — отозвался он тонким голосом. — Службу несете? Молодцы! А я — Герасим Шнобарь, в Корабельном переулке живу, что у мебельной фабрики, вот домой и возвращаюсь от матери…
— Да нам плевать, кто ты такой и где живешь, — швыркнул носом конопатый верзила с мелкими подозрительными глазками.
— Ты аусвайс покажи да вали, куда хочешь.
Лихорадочно работало боковое зрение. Натаскали этих холуев, на мякине не проведешь. Один чуть подальше, другой поближе, оба готовы стрелять. Пистолетом не воспользуешься, работа ножом тоже проблематична. К тому же из конторы вышли два немецких солдата, закурили, стали лениво озираться. Они все видели, впрочем, происходящее их мало интересовало.
