Опять послышалось натужное рычание, и Алексей похолодел: по улице к месту событий подтягивался разрисованный камуфляжными разводами тяжелый танк «Т-5», известный как «Пантера», оснащенный бронебойно-трассирующими снарядами. Танк остановился напротив соседнего дома, лязгнули гусеницы. Неподалеку от танка что-то трещало — солдаты крушили сапогами соседскую ограду, врывались в сад. В обход пошли!
— Прекратить стрельбу! — заорал он. — Все к черному ходу, живо!!!"
"Главное крыльцо простреливалось со всех сторон, там нечего делать.
Шевченко увлекся, пришлось оттаскивать его за шиворот. Все четверо вывалились в коридор, кинулись влево. Алексей замешкался, выбрасывая отстрелянный магазин. Шевченко оттеснил его, первым выпрыгнул в огород. Захлопали «маузеры», залаял пистолет-пулемет «МР-40». Шевченко охнул, споткнулся, покатился в траву. Пули кромсали косяки, угрожающе выли в непосредственной близости.
— Саня, назад! — задыхаясь, хрипел Мазинич. — Саня, ты что?
Прохода не было! Вроде поленница рядом, ограда, разделяющая участки, трава по пояс, а выйти никак невозможно! Противник залег в огороде, вел прицельную стрельбу.
Раньше надо было шевелиться! Скрипя зубами от злости, Алексей подполз к порогу, высунулся. Старший лейтенант Шевченко лежал в паре метров от двери, подмяв жухлую полынь. Он раскинул руки, смотрел в небо широко открытыми глазами. Никогда еще капитан Макаров не видел у своего подчиненного такого ясного взгляда! Боль, изумление, неверие, что все вот так глупо закончилось… Из груди убитого струилась кровь, несколько прямых попаданий, и никакого шанса, что случится чудо!
Алексей пополз назад, и как вовремя — залаял «косторез», и половицы, на которых он лежал, вздыбились волной.
— Командир, давай вытаскивать Шевченко… — прохрипел где-то сзади Одинцов. — Куда ты на попятную?
— Отставить, мужики, нет больше Шуры… Мазинич, оставайся в коридоре, сейчас фрицы пойдут… Да от гранаты поберегись… Одинцов, за мной!
Молодой лейтенант что-то мямлил, неумело матерился, но послушно бежал за капитаном.
Они припали к окну в комнате… и замерли! Танк, остановившись неподалеку, медленно поворачивал башню! С трех сторон по дому строчили автоматы, ухали карабины. Мимолетное злорадство: что, получили, уважаемые Анна Ильинична и Петр Силантьевич? Трижды бы подумали, зная, что их дом разнесут в щепки…
— Коля, назад! — заорал Алексей дурным голосом.
