Пулеметчик, не успев среагировать, свесился через борт. Лопнул прожектор, но от бесящихся огоньков пламени, как ни странно, было светло. Трещали борта, билось стекло в кабине. Но водитель был жив, он нажал на педаль акселератора, и грузовичок, резво прыгнув вперед, выкатился на проезжую часть. Алексей одновременно выжал газ, и две машины не поделили маленький перекресток! У грузового «опеля» масса и инерция были больше — от удара грузовичок отлетел, как детская машинка и перевернулся. Алексей до упора выжимал подачу топлива, орудовал баранкой.
Машину занесло, задняя часть вырвалась вперед. Колеса наезжали на мертвые и живые тела, они упруго пружинили. С места в галоп! И машина ринулась в узкую щель переулка! Пулемет над головой продолжал греметь. Теперь он валил «светлячков», спешащих на выручку попавшим в трудную «жизненную» ситуацию. Невероятно — они практически проскочили! Алексей выжимал все, что мог, из многострадального грузовика. Группа автоматчиков успела добежать до въезда в переулок, били в упор, и снова приходилось молиться, чтобы не попали в колесо.
Лихой вираж вправо — улица Рассветная! А здесь все было тихо, здесь фашисты никого не ждали.
Он вел машину по центру проезжей части — на запад. Темнота уже сгустилась, звезды высыпали на небе, робко выбиралась ущербная луна — не бог весть какая лампочка. Проплывали частные домики за заборами, ветвистые деревья, не пострадавшие при обстрелах. Слева показалось что-то знакомое: дом, разбитый танковым снарядом, тихая обитель семейства Божковых.
Надо же какой шарман! Он снова сюда вернулся, хотя меньше всего на свете рассчитывал это делать. Несколько кварталов еще отмерить — самое время противнику раскачаться…
— Василь, Василь, ты чего там застрял? — теребила товарища Эмма, ее голос садился от страха."
"С Василем было что-то не так. Он давно перестал стрелять, однако не спешил спускаться, видно, зацепился за что-то. Эмма все поняла.
Она обняла его безвольно свисающие ноги, потянула на себя. Василь кулем свалился на сиденье, растянулся у Алексея на коленях, свесил голову. Алексей машинально ощупывал волосы парня. Пальцы провалились в дыру, пропитались чем-то липким. Пуля раскроила череп — тупая шальная пуля, прилетевшая непонятно откуда в самый последний момент! Он отодвинул от себя покойника, вцепился в баранку, как клещ. Эмма завыла, схватила фонарик, осветила тело Василя.
