— Распрыгались, понимаешь, словно Берлин уже взяли… Фрицы сзади и фрицы спереди, если вернете мозги на место, то поймете, что мы фактически в западне. Забудем про тех, что на объекте. Но там, — кивнул он на дорогу, — увешанный оружием пост, они уже в седлах и едут сюда. Волынец, Мазурович, в первую машину вместе с рацией! Остальные — со мной! Держим связь…
— Но, Макаров, какой смысл… — стушевалась Эмма.
— Девчонка, что ты смыслишь в ратном деле? — взорвался Алексей. — Впереди автомобиль и три мотоцикла, они уже мчатся сюда! Нам нужна ударная мощь! Пробьемся — потом утопим ненужную машину в болоте! Но незаметно, уяснили? Пусть думают, что мы прорываемся на двух машинах.
По местам, товарищи! Не забывайте про пулеметы над кабинами, не стесняйтесь ими пользоваться! Держим строй!
Последняя команда оказалась самой важной. Люди разбегались, как муравьи, лезли, толкаясь, в грузовики. Все было исправно, двигатели функционировали.
Держать строй! Две громоздкие грузовые машины катили практически рядом, перекрыв всю ширину проезжей части и даже обочины! Шли, как поливальные машины — один «опель» на полкорпуса впереди другого, — и хлестали из «брандспойтов», как эти чертовы поливальные машины! Он правильно все рассчитал — на мобильном посту всполошились при первых же звуках пальбы.
Солдатня запрыгивала в мотоциклы, в легкий внедорожник «кюбельваген». Весь караул устремился навстречу, еще не догадываясь, что его ждет. Грузовики входили в поворот, вышли на прямую. Им навстречу неслись три мотоцикла, набитые военными, за ними внедорожник с зачехленным салоном.
Партизаны первыми открыли огонь из пулеметов. Оба «костореза» били жестко, без пауз. Первое, что бросилось в глаза, — перепуганная физиономия ефрейтора Холлмана (он стал уже, как родной!). Ефрейтор дергал руль, но свернуть было некуда. Истошно орал, приподнявшись в люльке, унтер-офицер. Расстояние стремительно сокращалось. Мотоциклисты отжимали тормоза, но поздно. Холлман все же вывернул руль, громоздкий мотоцикл, тряся боками, понесся к лесу, подпрыгнул в водосточной канаве и со всего разгона влетел в дерево! Прогремел взрыв, расплескалось пламя.
На последствия Алексей не смотрел, не до того! Он видел лишь орущие глотки. «Поливальные» машины на полном ходу врезались в гущу фашистов, смяли, разбросали. Не зря немецкие умельцы наварили стальные рамы на бамперы — как в воду глядели! Вылетали из мотоциклов изувеченные тела. Грузовики расшвыривали исковерканное железо, рвались дальше.
