– Вы ничего не сможете доказать против меня! – справившись с первым шоком, более уверенно заявила девушка и вновь воинственно вскинула подбородок. Эдакая Жанна д’Арк перед королевским судом. – Я не виновата в том, в чем вы меня обвиняете!
– Я не собираюсь ничего доказывать, – шагнула вперед Глафира. – Для этого существуют следственные органы, это их задача что-то доказывать и предъявлять обвинения. Я же просто излагаю факты. Вы пока еще не очень сильная актриса, хотя, не стану отрицать, кое-какие задатки все же имеются.
Когда артисты столпились у гримерной Полонского, повредившего ногу, и пришли мы с Тихоном Анатольевичем, я обратила внимание на некоторые детали: во-первых, вы подошли практически вместе с нами, но с другой стороны коридора. А как я выяснила позже у Зинаиды Осиповны, в тот день рабочие меняли потрескавшиеся плитки на полу перед лестницей. Еще все артисты негодовали, что, мол, проход через заднюю дверь закрыт, приходится обходить через все коридоры.
Значит, дверь того, второго, прохода была закрыта, и вы могли выйти только из чьей-нибудь гримерки, расположенной на той стороне коридора. Еще один момент: всем, кто собрался у комнаты Полонского, было просто лениво-весело от возможности оттянуть репетицию, подурачиться, посмеяться над коллегой, поохать.
По мере того, как говорила Глафира, лицо Мельниченко становилось замкнуто-холодным, надменно-отстраненным. Ну и впрямь-таки Жанна д’Арк на эшафоте. Не меньше. Ох ты ж господи.
Она отступила еще на полшага назад, Глафира шагнула следом, наступая и продолжая обличать:
– Вам наверняка ваши преподаватели не раз повторяли в театральном училище известную истину, что «большой артист всегда во взгляде». Даже одаренный, талантливый артист читается именно «во взгляде», когда захвачен ролью. Вы же с вашим средненьким талантом не могли с собой совладать. Не могли, и все тут. Вы только что убили женщину, которая мешала достижению вашей цели, которую вы ненавидели, побаивались и презирали одновременно.
Вы находились в эйфории, вы восторгались собой, своей смелостью и решительностью, способностью идти до конца. Адреналин бурлил в крови. Вы ликовали и были перевозбуждены. Я хорошо запомнила, что поразилась тогда, увидев выражение вашего лица: у вас горели глаза от какого-то азарта, щеки раскраснелись, ноздри раздувались, вы неестественно громко смеялись легким незатейливым шуткам коллег и были взвинчены.
