Вот вроде бы все замечательно у нее – и сильно, и нерв есть, а вот не то. Прогонять весь материал не стали, попробовали несколько сцен. Да, молодец, очень хорошая актриса. «Но нет, извини, Виктория», – поняла Глафира, но пока озвучивать свое решение не стала.
Следующей пробовалась Алёнова Мария. Тоже очень сильный профессионал, умная, талантливая. Отыграли несколько сцен по выбору режиссера. «А вот, знаете, ничего, очень даже неплохо, – удивилась Глафира. – Почему я ее раньше не пробовала?» И присмотрелась повнимательней, думая назначить Алёнову во второй состав.
Третьей пробовалась Екатерина Мельниченко, молодая актриса, недавно пришедшая в театр.
– А как она вас уговорила на просмотр? – наклонившись поближе к худруку, тихо спросила Глаша. – Это же совсем не то, Тихон Анатольевич."
"– Ты не смотри на фактуру, она кое-что может, – с небольшим сомнением в голосе произнес Грановский. – Я пробовал ее на острохарактерные роли, и в общем местами она меня сумела удивить.
– И держите в запасном эшелоне, потому что актриса она, мягко говоря, пока никакая, – заметила Глаша и уточнила: – Раньше она просилась на эту роль?
– Несколько раз, но сама понимаешь: пока девочка недотягивает, а данные есть и способности хорошие, пусть учится.
Она так рвалась на этот просмотр, так просила и убеждала меня, со слезой прямо. – И примирительно произнес тоном доброго батюшки, потакающего капризам своих деток: – Надо посмотреть, Глаш, пусть это и чистая формальность.
– Вот и посмотрим, – согласилась Глафира и скомандовала: – Ну что, господа артисты, приступим, пожалуй.
Лев Андреевич, – обратилась она к Полонскому, – с вашего монолога, заодно и прокатаете.
Полонский кивнул, Мельниченко собралась, заняла позицию. Начали.
Первую сцену отчитали, Глафира поднялась со своего места, отдав распоряжение пройти следующую сцену из второго акта, и, глядя на происходящее, неторопливо двинулась вперед по проходу.
Сцена закончилась, артисты смотрели на своего режиссера, ожидая дальнейших распоряжений, а Мельниченко просто-таки прожигала Глафиру умоляющим взглядом, даже ладони сложила, прижав к груди.
Глаша поднялась на сцену.
– Всем спасибо, – обратилась она к основному составу, – пока отдыхайте, но далеко не расходитесь, поработаем еще. – И развернулась к Мельниченко: – Ну а что касается вас, Екатерина, то должна огорчить: вы не подходите на эту роль. Увы, но никак.
– Как не подхожу?! – совершенно растерялась Мельниченко.
