– Вот такая?! – негодовала Глафира и принялась заново причитать: – Вот не надо, нет-нет-не… Ох, мать честная! Ты что творишь, господи боже мой! Все! Я не могу это смотреть. Я потом досмотрю. Смелости наберусь и досмотрю. Ты там хоть живой остался? – Трофим захохотал, прикрывая глаза ладонью. – Что ты смеешься? – возмущалась Глаша. – Вот что ты смеешься! Это завораживающе, невероятно, пронзительно красиво. Вот здесь точно уместно определение: страшно красиво. И самолет такой… Боже мой, фантастический какой-то: эти стремительные обводы, линии.
Хищный. Красавец роскошный. И то, что вы там вдвоем делали, не передать словами какое великолепие. Но то, что ты там выделывал один… – она покрутила ладонями, пытаясь передать его полет, – это очень, очень мощно, офигенно красиво, но у меня сердце сейчас выскочит, так испугалась за тебя. И-и-и… я точно знаю, что больше не хочу смотреть твоими глазами ни на какую там землю или куда ты там вообще умудряешься смотреть, когда вот эдакий страх вытворяешь.
– Глаш, это просто моя служба.
Ну вот такая она у меня. Я летчик-испытатель. Нормальная работа, – пожал плечами Разведов, все посмеиваясь над ее горячностью.
– Господи боже, еще и испытатель! – всплеснула руками Глафира. – Нет, это невероятно красиво, Трофим. Блистательно и невозможно. – И словно оправдываясь, тоном, каким обычно отказывают парням: «нет, ты, конечно, классный, но…», добавила: – Но это полный трындец. Мне надо как-то свыкнуться с мыслью, что вот это – твоя «нормальная» работа. Тебе самому-то не страшно?
– Когда работаешь, то просто выполняешь команду за командой по протоколу.
Сплошной расчет, наработанные навыки и профессионализм. Ну а если случается нештатная ситуация, то, разумеется, бывает страшно, как любому нормальному человеку.
– То есть бывают еще и нештатные ситуации! Даже не говори мне. Пока ничего не рассказывай. Я смирюсь с этой мыслью, пересмотрю все ролики твоих полетов… – и вдруг сбилась с мысли, словно прислушавшись к себе. – Подожди… – нахмурилась Глафира, – ты что, выпрыгивал из самолета?
– Катапультировался, – поправил ее Разведов и поспешил оправдаться: – Но только один раз.
– Ладно, все, – в один миг успокоилась она. – Извини, что разошлась. Оказалось, что мне пока не по нервам примириться с твоими смертельно рискованными делами, хоть и очень красивыми. Но я справлюсь. – И повторила: – Я справлюсь. По крайней мере сейчас ты рядом со мной, а не вытворяешь эти свои головокружительные кульбиты в небе.
