– Исчезни, прошу тебя!
Но Маша и не думала исчезать. Вместо этого она сняла трусики и прыгнула в постель к моему супругу.
– Машка, ты что? – возмутился он. – Я с покойниками никогда не трахался…
– А ты попробуй. Я уверена, тебе понравится.
А затем началось такое, что я вынуждена была отвернуться, хотя за свою не такую уж и короткую жизнь насмотрелась многого.
– Машенька… Машуля… – прошептал мой супруг в изнеможении после очередного оргазма.
– Любимый, а ведь ты не только меня убил, но и нашего ребеночка тоже, – сказала она.
– Потрогай, он шевелится.
– Машка, он, что, жив?
– Ну как же он может быть жив, если я мертва.
– Тогда как он может шевелиться?
– Ну я же шевелюсь. Приложи ладонь к моему животу. Чувствуешь?
– Чувствую.
– Ну ладно, хватит. – Девушка встала и направилась к балконной двери.
– Машка, ты куда? – вскричал Алексей.
– Мне пора. Мое время истекло.
– Машка, останься, прошу тебя! Мне так хорошо с тобой…
– Не могу. Я теперь себе не принадлежу. Там у нас свои законы и правила.
Мы обязаны их соблюдать.
– Где это там?
– В загробном мире.
– Машка, не уходи.
– Не могу. Я обязана вернуться туда, куда ты меня отправил.
Девушка печально улыбнулась и вышла на балкон. Алексей посидел несколько минут на кровати и бросился следом за ней. Что он делал на балконе, я не знаю. Но когда он вернулся в спальню, даже в темноте было заметно, что лицо его стало белым, как мел.
Остаток ночи мы оба не спали. Просто лежали и смотрели в потолок, переваривая случившееся.
Утром Алексей спросил у меня:
– Ритка, ты ночью ничего не видела?
– Видела.
– А что?
– Сон кошмарный приснился.
– Какой, расскажи.
– Не могу, язык не поворачивается. Алеш, а ты что зеленый такой? Может, отравился?
– Зеленый? – Алексей схватился за лицо и позеленел еще больше.
– Как смерть прямо.
– Не говори про смерть! Ты лучше скажи, что ты ночью видела.
– Ну что ты ко мне привязался! Не хочу говорить, и все.
– А ты ничего ночью не слышала? – не отставал он.
– А что можно ночью услышать?
– Ну, мало ли что…
Алексей встал, подошел к балкону и поднял с полу сброшенное Машей белье. Глаза у него в этот момент были безумные.
– Послушай, муженек! Так ты по ночам шлюх водишь?! – как базарная баба, закричала я, нашаривая рукой тапочку. Хотелось встать и отхлестать Алексея по морде – на большее у меня не хватило бы сил.
– Каких шлюх?
– А откуда белье?
– Не знаю. Оно у балкона лежало.
